Анжелика. Путь в Версаль

С Розиной, которая превратилась в приветливую и свеженькую служанку, Флипо в качестве поваренка и Лино, которому чаще всего поручалось развлекать клиентов и торговать вафлями, слоеными пирожками и вафельными трубочками, «Храбрый Петух» обзавелся солидным персоналом.

На улице Фран-Буржуа Барба и дети смогут жить спокойно.

Вечером после переезда Анжелика возбужденно сновала с этажа на этаж. Мебели у нее было немного: по кровати в каждой спальне, детская кроватка, два стола, три стула, плюшевые подушки для сидения. Но в очаге плясал огонь, а в большой комнате пахло блинами.

Собачка Пату виляла хвостом, а маленькая служанка Жавотта улыбалась Флоримону, а тот улыбался ей.

Устроившись в собственном доме, Анжелика отправилась в Нейи, чтобы забрать тех, кто помог выжить Флоримону и Кантору. Она подумывала завести сторожевого пса. По ночам уединенный квартал Марэ становился опасным – дома были разделены огромными пустырями и возделанными участками. Анжелика добилась покровительства принца нищих, но в темноте воры легко могли ошибиться адресом. Тут ей и вспомнилась девочка, которой ее сыновья, без сомнения, были обязаны жизнью, и собака, приютившая растерянного Флоримона.

Кормилица не узнала ее, потому что Анжелика надела маску и прибыла в наемном экипаже. В ответ на щедрое предложение добрая женщина расплылась в широкой улыбке и без сожаления отпустила девчонку, которая оказалась ее племянницей, и собаку. Анжелика размышляла, какова будет реакция Флоримона, однако вновь прибывшие, похоже, вызвали у него лишь приятные эмоции.

И только сама Анжелика, глядя на Жавотту и Пату, чувствовала, как при воспоминании о Флоримоне в собачьей будке у нее сжимается сердце, и она снова и снова клялась себе, что ее дети никогда больше не узнают ни голода, ни холода.

В тот вечер она совершала безумства. Накупила детям игрушек. Не тех деревянных мельничек или насаженных на палки конских голов, которые за несколько су можно было приобрести на Новом мосту. А игрушек из Дворцовой галереи, якобы сделанных в Нюрнберге: маленькую деревянную позолоченную карету с четырьмя куколками, трех стеклянных собачек, свисток из слоновой кости, а для Кантора деревянное расписное яйцо, внутри которого находилось еще много других.

С удовольствием глядя на свою маленькую семью, Анжелика говорила Барбе:

– Ты только подумай, Барба, в один прекрасный день двое этих молодых людей поступят в Академию Монпарнаса и мы представим их ко двору.

А Барба, молитвенно сложив руки, отвечала:

– О да, госпожа, я надеюсь!

В этот момент по улице проходил глашатай умерших:

– Слушайте те, кто не спит, помолитесь Богу за усопших.

Анжелика в ярости бросилась к окну и выплеснула ему на голову кувшин воды.