Анжелика. Путь в Версаль

А там уж мы нацепим на него парик и айда на темную улицу с ножницами! Берегите кошельки! Что у тебя в котелке, бездельник?

Жактанс шмыгнул носом и провел под ним рукавом.

– Свиные ножки с капустой, – ответил Жактанс.

– Сам ты свинья! – проорал Никола. – Разве такая пища подходит для дамы?

– Почем мне знать, хозяин…

– Я согласна и на это, – ответила Анжелика. От запаха еды она почти теряла сознание. И правда, до чего унизительно, что всякий раз, в самые ответственные или драматические моменты жизни, ее обуревает такой голод! И чем драматичнее события, тем более неистовый голод она испытывает!

Через несколько минут появился Жактанс, неся в руках огромное деревянное блюдо. Перед ним шествовал карлик Баркароль. Кувыркнувшись, он отставил пухленькую ножку и, взмахнув огромной шляпой, отвесил Анжелике уморительный придворный поклон. Его уродливое лицо выражало сообразительность и было не лишено некоторой привлекательности. Возможно, поэтому, несмотря на его уродство, Анжелика сразу почувствовала симпатию к нему.

– Я вижу, ты доволен своим завоеванием, – сказал Баркароль, подмигнув Каламбредену, – но что скажет Полька?

– Заткнись! – прорычал Никола. – По какому праву ты суешься в мое логово?

– По праву твоего преданного слуги, который заслуживает награды, – весело проговорил карлик. – Не забывай, что именно я привел тебе красотку, которую ты так долго высматривал во всех уголках Парижа.

– Но привести ее на кладбище Святых Мучеников?! Можешь гордиться, ловко придумано! Еще немного, и принц нищих присвоил бы ее себе или ее отбил бы у меня Родогон Цыган.

– Ты должен был заслужить ее, – бросил крошечный Баркароль, которому приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть в глаза Никола. – На черта мне нужен хозяин, который не может сразиться за свою маркизу?! И не забудь, ты выплатил еще не все приданое. Я прав, красотка?

Но Анжелика ничего не слышала, она жадно набросилась на пищу. Карлик с умилением смотрел на нее.

– Самое лучшее в свиных ножках – это маленькие косточки, – любезно заметил он. – Их приятно обсасывать и забавно грызть. По мне, так все остальное можно и вовсе не трогать.

– Почему ты говоришь, что я еще не выплатил приданое? – спросил Никола, нахмурив брови.

– Пресвятая Богородица! А тип, которого она хочет убить, этот косоглазый монах?

Никола резко повернулся к Анжелике:

– Правда, ты этого хочешь?

Анжелика слишком поспешно ела. Теперь, насытившись, она впала в тупое оцепенение и снова свалилась на груду плащей и накидок.

На вопрос Никола она, не открывая глаз, коротко ответила:

– Пусть справедливость восторжествует. Кровь должна оросить свадьбу нищих! У-у-у! Кровь монаха! – И карлик разразился кощунственными речами.