Анжелика. Путь в Версаль

Но, увидев угрожающее движение хозяина, торопливо выскочил в коридор.

Каламбреден ударом ноги захлопнул за ним дверь. Встав возле странного ложа, на котором покоилась молодая женщина, и уперев сжатые в кулаки руки в бока, он долго разглядывал ее. Наконец она открыла глаза:

– Это правда, что ты искал меня по всему Парижу?

– Я сразу обнаружил тебя. А также благодаря моим людям я всегда осведомлен обо всех прибывших лучше, чем они сами. Знаю, сколько у них драгоценностей и как проникнуть к ним в дом, когда башенные часы на Гревской площади отбивают полночь. Но ты видела меня в «Трех молотках»…

– Подлец! – Анжелика содрогнулась. – Почему ты смеялся, глядя на меня?

– Я уже догадывался, что ты скоро будешь моей.

Она холодно посмотрела на него, потом пожала плечами и зевнула. Никола Анжелика не боялась, хотя прежде боялась Каламбредена. Она всегда умела подчинять Никола себе. Не стоит бояться мужчины, если ты знала его ребенком. Анжелику клонило ко сну. Она вяло спросила:

– Почему ты сбежал из Монтелу?

– Почему? Вот это да! – воскликнул Никола, скрестив руки на груди. – Ты думаешь, мне очень хотелось, чтобы старый Гильом проткнул меня своей пикой? После того, что между нами было? Я сбежал из Монтелу во время твоей свадьбы. Ты что, и это забыла?

Да, Анжелика забыла. Перед ее закрытыми глазами вновь возникли эти картины, пахнущие сеном и вином, она вновь почувствовала тяжесть мускулистого тела Никола и это мучительное ощущение спешки, гнева, незавершенности.

– Ах, – с горечью сказал Никола, – похоже, я ничего не значил в твоей жизни. Понятно, ты ни разу не вспомнила обо мне за эти годы.

– Конечно, – спокойно ответила Анжелика. – У меня были другие дела, и я не вспоминала какого-то пастуха.

– Дрянь! Остерегайся таких слов! – вне себя прокричал Никола. – Этот пастух теперь твой господин! Ты моя!

Он кричал еще что-то, но Анжелика уже спала. Не тревожа ее, этот далекий голос приносил ощущение грубого, но благодетельного покровительства.

– Да, – сказал он вполголоса. – Совсем как прежде, когда ты засыпала во мху в самый разгар наших ссор. Ну что же, спи, моя птичка. И все-таки ты – моя. Тебе не холодно? Может, тебя накрыть?

Ее веки едва заметно дрогнули. Он взял роскошную накидку из прекрасного сукна и набросил на нее. Потом с нежностью боязливо коснулся рукой ее лба.

Комната действительно производила странное впечатление. Сооруженная из больших камней, как сторожевая башня, она была круглой, и свет с трудом проникал в нее сквозь зарешеченную бойницу. Ее загромождали самые разнообразные предметы – от изысканных зеркал в рамах черного дерева или слоновой кости до старых железяк, вроде молотков, лопат и ржавого оружия.

Анжелика потянулась. Еще не совсем проснувшись, она с изумлением смотрела вокруг.