Анжелика. Путь в Версаль

Прощаясь, она сказала, что подумает над тайнами купеческих учреждений, однако убеждена, что в следующий раз эти господа найдут еще один великолепный повод, чтобы помешать ей предпринять что-то новое.

На обратном пути Анжелика упрекала себя в том, что ей не хватило предусмотрительности, чтобы не показывать своего раздражения. Однако она уже поняла, что, даже улыбаясь, ничего не добилась бы от этих людей.

Одиже прав, когда говорит, что, имея разрешение от самого короля, он обойдется без покровительства гильдий, отчего ему будет только лучше.

Но он богат и имеет мощную поддержку, а Анжелика и бедный Давид безоружны перед враждебностью гильдий.

Просить покровительства у короля на этот первый патент, выданный пять лет назад, казалось Анжелике делом столь же деликатным, сколь и затруднительным.

Она принялась искать способ договориться с Одиже. Не лучше ли, вместо того чтобы соперничать, объединить усилия и разделить тяготы? Например, Анжелика со своим патентом и оборудованием для шоколадного производства могла бы взять на себя доставку бобов какао и готовить их для использования, то есть до производства порошка с добавлением сахара, корицы или ванили.

А метрдотель превращал бы порошок в напиток и всякого рода сласти.

Во время их первого разговора Анжелика сделала вывод, что молодой человек еще не задумывался всерьез об источниках снабжения своего производства. Он небрежно ответил, что «это не представляет никаких трудностей», что «об этом всегда будет время поразмышлять», что он всегда сможет раздобыть сырье «через друзей».

Но благодаря карлице королевы Анжелика знала, что доставка во Францию нескольких мешков бобов какао для ее величества представляет собой настоящую дипломатическую задачу и требует множества посредников, а также связей при дворах Испании или Флоренции… Таким способом наладить постоянные поставки бобов какао не представлялось возможным.

Похоже, прежде об этом задумывался лишь покойный отец Давида Шайу.

Одиже частенько наведывался в таверну «Красная Маска». Как прожорливый сарацин, он усаживался за дальний стол и заметно старался избегать других посетителей. Начав со смелых и игривых разговоров, он внезапно сделался молчаливым, и Анжелика не могла не чувствовать себя уязвленной: этот уже признанный коллега совсем перестал хвалить ее стряпню.

Впрочем, теперь он ел как бы нехотя, но по-прежнему не спускал глаз со снующей по залу молодой женщины. Упорный взгляд этого красивого, хорошо одетого и уверенного в себе парня смущал Анжелику. Она с сожалением вспоминала их шутливую болтовню в первый день и не знала, как завести разговор на интересующую ее тему.

Очевидно, Одиже осознал, что избавиться от нее будет сложнее, чем он предполагал.