Анжелика. Путь в Версаль

Так что не стану скрывать, для меня сейчас самое важное – это заработать денег для своих детей… их отец умер.

– Мне бы не хотелось показаться нескромным, но раз уж вы заговорили о детях… Неужели вы думаете, что, занимаясь коммерцией, столь же изнуряющей, сколь и рискованной, а главное, так плохо сочетающейся с семейной жизнью, вам удастся воспитать их и сделать счастливыми?

– У меня нет выбора, – твердо ответила Анжелика. – Впрочем, я не могу жаловаться на господина Буржю. У него я нашла неожиданную поддержку, на что никак не могла рассчитывать в своем безысходном положении.

Одиже кашлянул, теребя свой кружевной воротник, и нерешительным тоном произнес:

– А если бы я предоставил вам выбор?

– Что вы хотите этим сказать?

Анжелика посмотрела на него и увидела в его карих глазах едва сдерживаемое восхищение. Момент показался ей подходящим, чтобы продолжить переговоры.

– Кстати, вы наконец получили свой патент?

– Вот видите, вы заинтересованы и даже этого не скрываете. Ладно уж, скажу все: у меня пока нет печати канцелярии и я не надеюсь получить ее до октября. В жаркое время Сегье пребывает в загородном доме.

Но начиная с октября все пойдет очень быстро. Я переговорил о своем деле с графом де Гишем, зятем канцлера Сегье. Поэтому, как вы понимаете, в скором времени у вас не останется никакой надежды стать прекрасной шоколадницей… Разве что…

– Да… разве что… – прервала его Анжелика.

И она без обиняков посвятила его в свои планы. Анжелика призналась Одиже, что у нее есть более ранний, чем у него, патент, при помощи которого она может наделать ему хлопот. Но разве не лучше было бы договориться? Она взяла бы на себя производство исходного продукта, а он бы его использовал для приготовления напитка и сластей.

А чтобы иметь долю от прибыли, она бы работала в его кондитерской и вложила бы свои деньги.

– Где вы рассчитываете открыть кондитерскую? – спросила она.

– В квартале Сент-Оноре, неподалеку от креста Трауар. Но ваши рассуждения не выдерживают никакой критики!

– Отлично выдерживают, и вы это знаете! Квартал Сент-Оноре – отличное место. Рядом Лувр, Пале-Рояль… Там не придется устраивать заведение наподобие таверны или харчевни. Мне представляется нарядный пол из черных и белых плиток, зеркала и позолоченные деревянные панели, а позади кондитерской садик с увитыми зеленью беседками, как в монастыре селестинцев… беседками для влюбленных…

При этих последних словах метрдотель, которого замысел Анжелики вновь вверг в мрачное расположение духа, опять повеселел:

– Вы просто обворожительны, когда позволяете себе подобную непосредственность.

Мне нравится ваша живость и ваша страстность, которую вы умело сочетаете с истинной скромностью. Я внимательно наблюдал за вами.