Анжелика. Путь в Версаль

Мадам Моран держала не только кондитерскую «Испанская Карлица» на Фобур-Сент-Оноре, она владела еще несколькими знаменитыми ресторанами и тавернами, а также контролировала более скромные, но процветающие предприятия, такие как «общественные кареты за пять солей», и несколько лавочек на ярмарке Сен-Жермен. Кроме того, ей принадлежала монополия на торговлю заморскими птицами на набережной Дубильщиков. Четверо коммерсантов, подхвативших эти начинания, платили ей за патент.

Говорили, что она вдова, что начала с малого, но так умело вела дела, что самые важные финансисты, вплоть до господина Кольбера, любили обсуждать с ней коммерческие проблемы.

Все это вспомнилось мэтру Люка, и, когда дама приблизилась, он поспешно снял колпак и поклонился настолько низко, насколько позволял его кругленький животик.

– Здесь ли живет мэтр Люка, хозяин колбасной лавки «Сент-Антуан»? – спросила дама.

– Он самый, к вашим услугам, мадам. Если вы потрудитесь войти в мою скромную лавочку…

Он вошел первым, уже предвкушая солидный заказ.

– Здесь у меня сервелаты, колбасы, они красивые на взгляд, но на вкус еще лучше. А вот свежепосоленная свининка, даже от кусочка величиной с наперсток суп, да и любое блюдо становятся такими ароматными! Есть у меня и сырокопченая ветчина…

– Да, мэтр Люка, я вижу… Я вижу, что все ваши продукты прекрасного качества, – мягко прервала его Анжелика, – и пришлю к вам посыльного сделать заказ.

Но сегодня я пришла с другой целью… Так вот. У меня перед вами должок, мэтр Люка. И уже давно, а я все еще его не оплатила.

– Должок? – с удивлением повторил колбасник.

Он внимательно осмотрел собеседницу и покачал головой, уверенный, что никогда даже словом не перемолвился с этой красавицей.

Анжелика улыбнулась:

– Да, я должна вам за оплату визитов лекаря и аптекаря, которых вы позвали к бедной девушке, без сил свалившейся возле дверей вашей лавки… Пять лет тому назад.

– Я уж и не помню, кто это был, – отвечал он добродушно. – Мне, знаете ли, не раз приходилось помогать людям, которые падали у моих дверей. Если учесть, что делается на Гревской площади, так мне следовало стать монахом-госпитальером, а не открывать колбасную лавку. Эта площадь не место для людей, ищущих спокойной жизни.

Но зато здесь не заскучаешь. Расскажите-ка подробнее, что там случилось, может, я и вспомню.

– Однажды зимним утром здесь пылал костер, – начала Анжелика дрожащим голосом. – Сжигали колдуна. Я хотела посмотреть на казнь, потому и пришла, но напрасно: я была беременна и уже на сносях. А вы позвали лекаря.

– Да-да! Припоминаю, – пробормотал он.

Жизнерадостная улыбка исчезла с его лица. Он с крайним удивлением посмотрел на Анжелику, и в его взгляде смешались жалость и страх.

– Так это вы, – сказал он тихо.