– Да нет, я его знала, – прошептала она сдавленным голосом. – Это… мой муж!
Колбасник покачал головой:
– Мы догадывались. Тогда слушайте.
– Постой-ка… – остановила его жена.
Она подошла к двери, плотно ее заперла и закрыла оба деревянных ставня перед прилавком с продуктами, выложенными для привлечения прохожих.
В полутьме, пропитанной запахом колбас, соленого сала и ветчины, сердце Анжелики отчаянно забилось в ожидании непонятных разоблачений. Ее приход к колбаснику не имел тайных целей. Она часто упрекала себя, что не отплатила добрым людям за оказанную тогда помощь.
Но все откладывала исполнение этого решения. И что такого могли теперь они рассказать, чего бы она сама не знала? Что палач не разжег костер?.. Что тело Жоффрея де Пейрака не сгорело, что пепел не развеяли по ветру?..
– Этот мэтр Жильбер, кабатчик, все нам рассказал, – начал колбасник. – Он однажды хватил через край и выложил то, что его мучило. Потом он заставил нас поклясться ничего никому не рассказывать, ведь за такие истории могут и горло перерезать. Так вот, он говорил, что накануне казни к нему явились мужчины в масках и предложили целый мешок денег.
Чего они хотели взамен? Чтобы мэтр Жильбер отдал в их распоряжение кабачок на все следующее утро. Ясно, что в утро казни такая лавочка на Гревской площади делает неплохие сборы. Но содержимое мешка троекратно превосходило любую выручку. Тогда он сказал: «Ну ладно, черт с вами, располагайтесь как у себя дома!» И на следующий день, когда молодцы в масках вернулись, Жильбер закрыл ставни и удалился в спальню со всей семьей и прислугой. Но по временам, ради развлечения, он подглядывал в дырочку в перегородке, чтобы знать, чем занимаются приятели в масках.
А они ничего не делали. Они сидели вокруг стола и ждали. Кое-кто снял маску, но Жильбер их не узнал. Надо вам сказать, что он догадывался, почему к нему обратились. Под лавкой очень большой подвал, еще с римских времен, а дальше идет полуразрушенное подземелье, выходящее на берег Сены. Между нами говоря, Жильбер иногда пользовался подземельем, чтобы разместить там несколько бочек и не платить с них налога этим господам из Ратуши. Поэтому он нисколько не удивился, когда увидел, что приятели открыли вход в подвал.
В этот момент толпа начала кричать, потому что двуколка с приговоренным въезжала на площадь с улицы Кутлери. Все прилипли к окнам, кроме моего Жильбера, который неотрывно наблюдал через дырочку в перегородке, потому что очень интересовался событиями, происходящими в его кабачке. И он увидел, что из подвала выходят еще какие-то люди. Они несли длинный сверток в мешке… Он не видел, что именно лежит в мешке, но подумал: «Черт возьми, да это похоже на покойника!» А снаружи кричали все громче.
