Анжелика. Путь в Версаль

Главарь шайки ладонью отвел фонарь от лица Анжелики:

– Совсем, что ли, обалдел со своей коптилкой! «Мусью» теперь для прогулок свет понадобился?

– Что-то у нас не было желания свалиться в воду под набережной Жевр, – возразил тот.

– Ничего не бойся, радость моя, ты же знаешь, что это я, – усмехнулся Каламбреден и подтолкнул Анжелику под навес какого-то крыльца.

– Ты, Снегирь, перейди на другую сторону улицы и встань за каменной тумбой, – распорядился он. – Ты, Мартин, останься со мной. Ты, Гобер, встань в проулке. Другие пусть следят за перекрестками. Ты на месте, Барко?

– Я всегда на месте, – словно с небес, ответил карлик, вскарабкавшийся на вывеску какой-то лавки.

Из-под козырька подъезда, где она стояла с Никола, Анжелика видела всю узкую улочку. Несколько фонарей, укрепленных на стенах наиболее зажиточных домов, проливали свой слабый свет, в котором, точно печальная змея, поблескивала заваленная отбросами центральная сточная канавка.

Двери лавчонок ремесленников были наглухо закрыты. Обитатели улочки укладывались в постели, иногда за окнами можно было различить движение круглого пламени свечи.

Какая-то женщина распахнула окно, чтобы выплеснуть на улицу ведро нечистот. Слышно было, как она пугает плачущего ребенка, обещая позвать Страшного Монаха. Так в те времена звали Буку, бородатого монаха, который, как рассказывали, ходил по домам с мешком за спиной и забирал плохих детей.

– Я тебе покажу Страшного Монаха! – проворчал Никола. И тихим напряженным голосом добавил: – Сегодня заплачу за твое приданое, Анжелика! Вот как это делается у нищих. Чтобы заполучить свою красотку, мужчина платит за нее как за вещь, которой хочет обладать.

– Но это единственная вещь, которую мы покупаем, – хмыкнул один из головорезов.

Главарь выругался, и тот умолк. Услышав шаги, бандиты затихли, вынули из ножен оружие и замерли в ожидании. Какой человек пробирался по улице, то и дело перескакивая с одной мостовой на другую, чтобы не замарать в зловонных лужах украшенных бантами башмаков на высоких каблуках.

– Не он, – прошептал Никола Каламбреден.

Звякнуло оружие, которое его товарищи вставляли в ножны. Услышав пугающий звук, прохожий вздрогнул, различил смутные силуэты под козырьком подъезда и бросился бежать, завывая:

– Воры! На помощь! Раздевают! Убивают!

– Придурок! – сквозь зубы процедил с противоположной стороны улицы весельчак Снегирь. – Вот так раз в жизни спокойно пропустишь клиента, даже не сняв с него накидки, а он орет во всю глотку, как осел. Прямо противно!

Легкий посвист, донесшийся с дальнего конца улицы, заставил его умолкнуть.

– Смотри-ка, кто идет, – прошептал Никола, потянув Анжелику за руку.