Анжелика. Путь в Версаль

Но фигура его не шла ни в какое сравнение с жуткой физиономией монстра, с чьего лба свисал гигантский кожный красный нарост.

В вопле, вырвавшемся из горла монаха, не было ничего человеческого:

– Аааааа! Демоны! Демоны!

Его длинное тело согнулось пополам и рухнуло на колени прямо в грязь. Глаза вылезли из орбит. Лицо приобрело восковой оттенок. Разведенные в омерзительной гримасе ужаса губы открыли два ряда стучащих от страха дурных зубов. Очень медленно, словно пребывая в кошмарном сне, он воздел костлявые руки с растопыренными пальцами:

Это имя, произнесенное ненавистным голосом, как лезвие стилета, пронзило сердце Анжелики. Ею овладело безумие.

– Убей его! Убей его! – принялась она вопить, не замечая, что вцепилась в руку Никола.

Каламбреден оттолкнул ее и вытащил из ножен служивший ему оружием огромный мясницкий нож.

Внезапно на улочке установилось тягостное молчание. Все услышали голос карлика:

Тело монаха рухнуло возле стены. Бандиты подошли поближе. Их главарь наклонился и приподнял голову лежащего. Нижняя челюсть отвалилась, огромная глотка распахнулась в последнем крике ужаса. Неподвижные глаза уже потускнели.

– Его больше нет. Он мертв, – констатировал Каламбреден.

– А ведь мы его даже не тронули, – произнес карлик. – Правда, Гребень, мы ведь его не тронули? Просто строили ему рожи, чтобы припугнуть!

– И вам это здорово удалось. Он и помер… Помер от страха!

Где-то наверху открылось окно, и дрожащий голос спросил:

– Что происходит? Кто тут поминает дьявола?

– Сматываемся! – приказал Каламбреден. – Нам тут больше нечего делать.

Обнаружив наутро труп монаха Беше без единой раны или следов побоев, горожане вспомнили слова колдуна, сожженного на Гревской площади:

«Конан Беше, через месяц встретимся перед Божьим судом!»

Посмотрев в календарь, горожане крестились: месяц заканчивался. Обитатели улицы Серизе, что возле Арсенала, рассказывали о странных криках, накануне вечером вырвавших их из первого сна. Могильщику, хоронившему проклятого монаха, пришлось заплатить двойную цену. Надгробный камень украсили такой эпитафией: «Здесь покоится отец Конан Беше, францисканец, убитый бесами в конце марта 1661 года».

Остаток ночи банда знаменитого проказника Каламбредена провела, последовательно посетив все кабаки и притоны между Арсеналом и Новым мостом. С ними была женщина с бледным лицом и растрепанными волосами. Анжелика напилась до бесчувствия, и ее страшно тошнило.