Анжелика. Путь в Версаль

Его высокомерная красота вызывала в ней далекий отзвук того чувства унижения, смешанного с благоговением, которое маленькая девочка испытывала перед элегантным кузеном. К тому же, когда она об этом думала, неприятное воспоминание почему-то окрашивалось в сладострастные тона. Она вспоминала белые руки Филиппа на своих бедрах и царапины, оставшиеся от его перстней… И теперь, когда он был холоден и держался на расстоянии, она порой сожалела о той встрече и о том, что тогда убежала от него.

Филипп, конечно, не догадывался, что она и есть та женщина, которую он чуть не изнасиловал в ту ночь.

Стоило красивым глазам маркиза задержаться на ней, как Анжелику охватывало отчаяние: он, казалось, вовсе не замечал ее красоты. Он никогда не говорил ей комплиментов, даже самых банальных, никогда не был любезен с ней, а дети, вместо того чтобы плениться импозантным видом гостя, его боялись.

– Слушай, мне не нравится, как ты смотришь на красавца Плесси, – сказала как-то вечером старшей сестре Мари-Агнес. – Анжелика, ты одна из самых здравомыслящих женщин, кого я знаю. И не говори мне, что ты позволишь себя обольстить этому…

Она старалась подыскать нужное слово, но не нашла и заменила его гримасой отвращения.

– А в чем ты можешь его упрекнуть? – удивилась Анжелика.

– В чем могу упрекнуть? Да в том, что при всей своей красоте и соблазнительности он совершенно не умеет обнять женщину. Ну согласись, это ведь очень важно – как мужчина тебя обнимает.

– Мари-Агнес, что-то уж очень фривольную тему выбрала для разговора молодая особа, которая собирается в монастырь!

– Вот именно! Надо пользоваться случаем, пока я еще не там. Так вот. Свое первое суждение о мужчине я выношу по тому, как он меня обнимает. Его руки решительны и нежны, из них невозможно выскользнуть, но в то же время ты чувствуешь себя свободной. Ах, какое наслаждение в этот миг быть женственной и хрупкой!

Ее глаза на худеньком личике загорелись кошачьей жестокостью, а потом подернулись мечтательной поволокой. Анжелика невольно улыбнулась, – наверное, эта маска сладострастия предназначалась только для мужчин. Но тут брови Мари снова нахмурились.

– Надо сказать, мало кто из мужчин обладает этим даром. Но они, по крайней мере, стараются. Что до Филиппа, то он знает только один метод обращаться с женщинами: повалить и овладеть силой. Наверное, он обучался любить на полях сражений. Даже Нинон и та не выдержала. Наверняка он всю свою нежность приберегает для любовников!.. А женщины его ненавидят ровно настолько, насколько он их разочаровывает.

Наклонившись к очагу, где жарились каштаны, Анжелика злилась: слова сестры ее задели.

Она твердо намеревалась выйти замуж за Филиппа дю Плесси.