Анжелика. Путь в Версаль

Над ним стоял непрерывный гул голосов, в котором смешивались крики вербовщиков и кустарей, советы знахарей и зубодеров, куплеты, колокольный перезвон, жалобы попрошаек.

Анжелика двинулась между рядами лавчонок и прилавков. Она шла босиком. Платье ее было разорвано; она потеряла чепец, и ее длинные, позолоченные солнцем волосы спадали по плечам. Но это не имело значения. На Новом мосту босые ноги вышагивали рядом с грубыми башмаками ремесленников и красными каблуками господ.

Анжелика остановилась перед водонапорной башней «Самаритянка», чтобы полюбоваться астрономическими часами, которые показывали не только часы, но также дни и месяцы и приводили в движение карильон, который конструктор башни, настоящий фламандец, каковым он и являлся, не позабыл установить.

На фасаде этого монументального насоса, подающего воду в Лувр и Тюильри, находился барельеф, изображающий евангельскую сцену, в которой самаритянка наливает Христу воды из колодца Иакова.

Анжелика останавливалась перед каждой лавкой. В них продавали безделушки, дичь, птиц. С ними соседствовали торговец игрушками и бильбоке, продавец чернил и красок, крошечный театр марионеток, собачий парикмахер, мошенник со своими стаканчиками. Анжелика заметила Сухаря с его ракушками, Крысолова с нанизанной на рапиру жалкой добычей, а возле «Самаритянки» – мамашу Юрлюрет и папашу Юрлюро.

Посреди толпы зевак слепой старик пиликал на своей скверной скрипке, а мегера горланила сентиментальный романс, где рассказывалось о повешенных и трупах, у которых вороны выклевывали глаза, и о прочих ужасах. Люди слушали, склонив голову и утирая слезы. Повешения и шествия были прекрасными зрелищами для парижского бедного люда – зрелищами, которые стоили недорого и каждому давали возможность почувствовать, что у него есть еще тело и душа.

Мамаша Юрлюрет очень убедительно исполняла свою балладу:

Она разевала беззубый рот, из единственного глаза катилась слеза и терялась в складках морщин. Она была чудовищна, великолепна…

Закончив песню, в крайнем волнении она послюнявила толстый палец и принялась раздавать листочки, целая пачка которых торчала у нее под мышкой. Старуха вопила:

– Кто еще не получил повешенного?

Дойдя до Анжелики, она издала радостный вопль:

– Эй, Юрлюро, вот наша малышка! Подумай, какой концерт нынче утром устроил нам твой мужчина! Он сказал, что тебя загрызла чертова собака. Подумай, он собирает всех нищих и всех безногих Парижа, чтобы напасть на Шатле… А наша маркиза прогуливается по Новому мосту!

– Почему бы и нет? – надменно возразила Анжелика. – Вы же здесь прогуливаетесь?

– Я-то здесь работаю, – отвечала старая хрычовка. – Ты даже не представляешь, что приносит эта песня.