Белые ночи с Херувимом

Катя смотрела грустно, я молча посторонилась и пропустила ее в прихожую.

Не сделав попытки пройти в комнату, она протянула мне плотный голубой конверт большого формата:

– Вот, посмотрите, это мне сегодня принесли. Я расписалась и только потом увидела, что письмо адресовано не мне, а прежнему владельцу квартиры…

Действительно, адрес на конверте был ее, но в графе «имя адресата» было напечатано: «С. М. Капустин». Адрес отправителя, разумеется, тоже имелся. Это был адрес крупного издательства «Глагол».

– Я понимаю, читать чужие письма некрасиво, – проговорила Катя, – но я подумала, что это чем-то поможет расследованию…

Раз уж конверт все равно был вскрыт и клиентка ознакомилась с его содержимым, я подумала, что нам с дядей Васей тоже нужно прочитать это письмо.

– Пройдите в кабинет, – сказала я.

– У вас есть для меня новости? – вскинула она голову.

– Василиса, кто там? – Мой шеф стоял на пороге, и я обрадовалась – пускай сам с клиенткой объясняется. Тем более сказать нам ей нечего.

Очевидно, дядя Вася тоже это сообразил, потому что поглядел на госпожу Русланову не слишком любезно.

– Присаживайтесь, – сухо кивнул он на гостевое кресло.

– Некогда мне рассиживаться, – нахмурилась клиентка, – я вообще-то на работу тороплюсь.

Дядя Вася тоже нахмурился, поскольку намек ее был прозрачным: сидите, мол, баклуши бьете, груши околачиваете, а у меня деньги не лишние, чтобы просто так их отдавать.

– Вы нашли Баранкину? Говорили с ней?

– Новости у меня неутешительные, – бухнул дядя Вася. – Баранкину мы нашли, то есть все ее координаты выяснили. Только поговорить с ней невозможно, потому что убили ее третьего дня. Приложили по голове в собственном подъезде рано утром. Насмерть.

Сначала мне показалось, клиентка сейчас упадет в обморок, потому что она пошатнулась и схватилась за стол. И еще жутко побледнела.

– Садитесь же! – Дядя Вася буквально силой пихнул ее в кресло и принялся обмахивать папкой.

– Ничего, мне уже лучше, – она слабо улыбнулась и отвела его руку. Я очень ее понимала – папка была жутко пыльная.

– Может, водички? – спросила я.

Катя покачала головой – не надо, обойдусь. Она и вправду чуть порозовела.

– Это убийство… – с трудом начала она, – оно доказывает, что…

– Да ничего это не доказывает! – с досадой сказал дядя Вася.

– Понимаете… – слова ей приходилось выталкивать из себя силой, – я чувствую, в этой квартире случилось что-то страшное… Она… она меня не принимает, она считает меня чужой… Понимаете, каждую ночь у меня такое чувство, будто квартира… ну, скучает по прежним хозяевам, а меня терпеть не может за то, что я заняла их место…

Поверх ее головы я поглядела на своего шефа очень выразительно – говорила же, что с этой клиенткой будут проблемы.