Белые ночи с Херувимом

 – Ой, дядя Васечка, хоть вы и имеете бесспорный успех у женщин раннего пенсионного возраста и даже моложе, эта вам будет не по зубам. И не потому, что возраст у нее не тот. Просто уж больно ушлая тетка, такая сама кого хочешь вокруг пальца обведет, часы-ботинки снимет, а вы и не заметите…

– Вечно ты насмехаешься, – надулся дядя Вася, – что у вас, молодых, за привычка такая – всех высмеивать? Все вам хиханьки да хаханьки. И не думал я за ней приударить – куда мне… А вот, к примеру, познакомиться случайно и разговор завести про то, что квартиру хочу продать… может прокатить.

– Может так по голове прокатить, – возмутилась я, – вон Баранкина уже в морге отдыхает!

– Ну, при первом знакомстве ничего она мне не сделает. А вдруг из жадности пойдет на контакт? – Дядя Вася говорил убедительно.

В конце концов я согласилась, чтобы он порыскал вокруг дома Кати, авось встретит соседку-лисичку. Мне-то туда ходу нету, у тетки глаз – рентген, опознает меня в любом гриме.

Бонни остался куковать в одиночестве.

Через час я спускалась по ступенькам в известный подвальчик на углу Измайловского проспекта и Седьмой Красноармейской улицы.

Василий Макарович рассказывал, что до революции в этом районе возле Обводного канала размещались казармы известных гвардейских полков – Измайловского и Семеновского. Улицы здесь называли просто – по номерам гвардейских рот. Когда после революции лейб-гвардия попала в немилость у новой власти, улицы, естественно, переименовали. Первая рота Измайловского полка стала Первой Красноармейской, вторая рота – Второй Красноармейской и так далее. Соответственно Седьмая Красноармейская улица была седьмой ротой Измайловского полка. Но это я так, в качестве лирического отступления, к делу это отношения не имеет.

Подвальчик был непростой.

Первым, кого видел посетитель, был самый настоящий динозавр. Примерно такой, как в фильме «Парк юрского периода». И почти такой же большой. Когда дверь подвала открывалась перед очередным посетителем, динозавр угрожающе разевал зубастую пасть и издавал грозное рычание. Конечно, рычание было записано на компьютерный диск, а сам динозавр был сделан из пластмассы и папье-маше, но все вместе производило сильное впечатление на неподготовленного человека.

Тем самым хозяева подвальчика отпугивали случайных посетителей – все свои динозавра хорошо знали и ничуть не пугались.

Тот подвальчик, куда я спустилась, миновав динозавра, был широко известен в узких кругах местной продвинутой молодежи.