Белые ночи с Херувимом

Из этой беседы он выяснил, что зимой к Черемыхам подходят волки и только героическая коза Матрена не допускает их в саму деревню.

Вот в этот райский уголок и собирались переселить незадачливого клиента Лариса Прокофьевна со своим сообщником!

«Может быть, это все же другая деревня? – подумал Василий Макарович, не веря в такую наглость. – Да нет, все совпадает – Яблоковская волость Лужского района… Те самые Черемыхи, родная деревня Федьки Приплюснутого!».

– Что же вы, Василий Макарович! – напомнила о себе Лариса Прокофьевна. – Подписывайте! Время дорого! Или у вас есть какие-то сомнения? Так мы вас не неволим, у нас на этот домик имеются другие претенденты, такой чудесный домик с руками оторвут!

– Да я ничего… – пробормотал дядя Вася, и снова икнул. – Я подпишу, вы не сомневайтесь…

Он качнулся и ухватился руками за стол, чтобы удержать равновесие.

Семен Ильич переглянулся со своей сообщницей и едва слышно проговорил:

– Не переборщили ли мы? Он сейчас вообще отключится, и придется все заново начинать!

– Ничего, Сеня, подпишет! – вполголоса отозвалась Лариса и снова придвинулась к Куликову: – Ну же, Василий Макарович! Давайте подписывайте, вы же взрослый человек…

– Сейчас… ик! – Дядя Вася начал подниматься.

– Куда это вы собрались? – попыталась остановить его Лариса.

– В ка… в ка… в кабинет! – с гордостью выговорил Василий Макарович и значительно прищурился. – Ежели бумаги подписывать – у меня для этой цели кабинет имеется! Я не лох какой-нибудь!

– Да ладно, подпишите здесь, – сделала Лариса еще одну попытку. – Зачем вам кабинет?

– Нет, только в кабинете! – закапризничал дядя Вася. – Дело серьезное, нельзя к нему подходить шаляй-валяй… И потом, – добавил он вполголоса, – у меня в кабинете очки специальные, чтобы бумаги читать. А то как же подписывать, не читая?

Сообщники переглянулись. Семен нахмурился, Лариса Прокофьевна пожала плечами – мол, что с ним сделаешь? Упрямый человек, к тому же пьяный… Такому легче уступить, чем переспорить!

Василий Макарович нетвердой походкой вышел в коридор, толкнул дверь кабинета и вошел внутрь.

«Риелторы» проследовали за ним.

Василий Макарович расположился за своим столом.

Теперь он казался вовсе не таким пьяным.

Лариса Прокофьевна подошла к столу, положила на него договор и повторила:

– Ну, Василий Макарович, миленький, давайте закончим наконец с нашим делом! Подписывайте – и, как говорится, на свободу с чистой совестью!

– С чистой совестью? – повторил за ней Куликов.