Белые ночи с Херувимом

На этот раз он был не один, с ним пришел заведующий отделением, чтобы взглянуть на удивительного пациента.

Пациент, однако, спал. На лице его было спокойное, умиротворенное выражение.

– Пришел в себя, говорите? – вполголоса осведомился заведующий. – Удивительно!

– Открыл глаза и заговорил. Речь связная, рефлексы нормальные, правда, наличествует остаточная амнезия, но через несколько минут после пробуждения вспомнил свое имя – Алексей.

– Очень хорошо! – заведующий потер руки. – Вспомнил имя – вспомнит и все остальное! Вот видите, коллега, я не устаю повторять, что мозг – это удивительное устройство! Казалось бы, у этого пациента была тяжелая черепно-мозговая травма, кроме того, пуля повредила значительный участок левого полушария – и вот, он пришел в себя и даже начинает восстанавливать память! А больной Иванов из шестой палаты всего-то ударился головой о дверцу холодильника – и изменения необратимые, полная амнезия и прогрессирующее разрушение личности… Нет, коллега, мозг – это, безусловно, самое загадочное, что есть в природе! Как, вы сказали, его зовут?

– Алексей, – напомнил Вадим Вадимович.

– Очень хорошо! Введите это имя в базу данных, возможно, его кто-нибудь разыскивает…

Мы с дядей Васей долго судили-рядили, но так и не выработали плана действий. И утром меня осенило.

Нужно подробнее разузнать, кто были эти люди – супруги Капустины. Кому они могли перейти дорогу? Потому что мой шеф Василий Макарович прав – обычных людей так не убивают. Так вот и надо выяснить, что же в них необычного?

И если про мужа, Сергея Капустина, я кое-что уже знала: он начинающий писатель, месяца три назад послал в издательство «Глагол» свой первый детективный роман, то про его жену Татьяну мы с дядей Васей до сих пор ничего не знали. Кто она такая, чем зарабатывала на жизнь?

А жили Капустины, по словам соседки, вроде бы безбедно. Хорошая квартира в центре, дорогой ремонт, шубы опять же, мебель приличная. Все это стоит денег.

Бонни боднул меня головой, так что я пролетела полкомнаты, и тут очень кстати под руку попался телефон.

– Отстань! – сказала я и набрала номер той самой соседки Капустиных. То есть бывшей соседки.

– Лариса Прокофьевна? – заворковала я. – Не разбудила вас? Уж извините, что так рано…

В ответ раздалось недовольное бурчание, но далеко меня не послали и трубку не бросили. Это хорошо, стало быть, Семен Ривкин все врал насчет собственных источников информации, которые есть у него в милиции, и эти прохиндеи понятия не имеют, что убийцы Нины Петровны Баранкиной уже сидят в камере. В противном случае никаких сведений от Ларисы мне бы получить не удалось.

– Вопросик у меня к вам имеется… насчет Татьяны… – по-свойски продолжала я.