Белые ночи с Херувимом

А сами-то вы не помните свое имя?

– Странно… – больной нахмурился, – как же так… Я же должен, должен помнить свое имя… ведь все люди помнят свои имена… Доктор, что со мной случилось? – Мужчина смотрел на врача со страхом и надеждой. – Как я сюда попал?

– Обычным путем, – проговорил врач вполголоса. – Ладно, дорогой мой человек, вы уж не напрягайтесь. Вам совсем не нужно напрягаться. Вам нужно отдыхать. А имя… имя свое вы, надеюсь, вспомните. Как-нибудь потом, со временем…

– Как же так… – бормотал пациент, – я же должен его помнить… должен помнить…

Он не помнил не только свое имя.

Вся его прежняя жизнь пропала, как будто у него украли ее, украли все – прошлое, имя, профессию, украли саму его сущность. Но из всех этих потерь потеря имени казалась особенно обидной, особенно трагической, особенно невосполнимой.

Имя есть у всех – даже у нищих, безработных, бездомных! Имя есть у последнего бомжа, у жалкой вокзальной побирушки – и только он не мог вспомнить свое!

Казалось, имя вертится у него на языке, еще одна секунда – и он его поймает, как в детстве ловил бабочек…

Вот же он вспомнил что-то из своего прошлого! Вспомнил самого себя – семилетнего мальчика с марлевым сачком в руке. Вспомнил цветущий июньский луг и порхающих на этом лугу бабочек. Он даже вспомнил их названия – капустница, траурница, адмирал, голубянка… Почему же он не может вспомнить свое собственное имя?

Он снова напряг память, чтобы поймать ускользающее имя. Ему казалось, это необычайно важно, что если он вспомнит имя – он вспомнит и все остальное, вернет себе свое прошлое, свою личность, вернет свою жизнь.

От напряжения мучительно заломило виски.

Он хотел уже сдаться, отложить это на потом – и вдруг перед ним отчего-то возник экран компьютера.

Компьютер? Может быть, это связано с его профессией? Может быть, он программист?

На экране всплывали ровные строчки текста. Эти строчки ничего ему не говорили, но среди них высветилось имя: Алексей.

Он попробовал это имя на вкус, проговорил негромко:

Имя показалось ему знакомым. Значит, это и есть его имя?

Доктор собирался уже уйти, но, услышав имя, остановился, внимательно взглянул на больного:

– Алексей? Ну вот видишь – ты уже вспомнил имя! Если и дальше выздоровление пойдет такими темпами – глядишь, через пару дней ты вспомнишь и фамилию.

Доктор вышел, и пациент устало опустил веки.

К нему подошла нянечка тетя Нюра, поправила одеяло, проговорила тихо, заботливо:

– Поспи, касатик! Тебе нужно спать, тогда поправишься. Ты молодой, крепкий. Мой сыночек такой же был… убили его. В Чечне убили. А ты выкарабкаешься… Спи, касатик!

Через полтора часа Вадим Вадимович снова зашел в палату.