Белые ночи с Херувимом

 – Дядя Вася, вы все слышали?

– Да он так орал, что в соседней квартире слышно было! Вот так, тезка, хорошо, конечно, что они убийцу сразу нашли, но нашему делу это только помеха. Поскольку теперь Ривкина с Ларисой этой ничем мы прижать не сможем. Опять вывернулись, мерзавцы!

– Так что – возвращаем госпоже Руслановой аванс и ждем других заказов? А она пускай сама разбирается, кто там у нее в квартире хозяйничает?

Это была примитивная подначка, но дядя Вася поддался на нее мгновенно.

– Да ты что? Да как можно? – завопил он дурным голосом. – Да что она о нас подумает?

– А вам не все равно? – Я пожала плечами.

– Василиса… – Дядя Вася смотрел строго, – ты нарочно, да? Как мы можем так поступить? Жалко девку. Несчастная она какая-то, одинокая, неприкаянная…

– Ну не знаю… Мне показалось, что она вполне себе преуспевает, квартиру вон купила… А что вы предлагаете? Расследовать убийство Капустиных? Так нам этого никто не поручал.

– Ох, не нравится мне это дело! – простонал дядя Вася. – С одной стороны, убийства как такового и не было. Потому как тел нет. Стало быть, и дела нет! Мало ли куда эти Капустины делись! А с другой стороны, убийство это дурно пахнет…

– Убийство всегда дурно пахнет, – заметила я.

– Тоже верно, но не совсем. Я за свою службу повидал многое. И скажу тебе, тезка, что простых людей так не убивают. Ну, мужики по пьянке подерутся, ножом могут пырнуть, жена в процессе скандала может мужа сковородкой успокоить, машиной собьют или же вон, как Баранкину, в собственном подъезде наркоманы по голове приложат. А тут убили в собственной квартире, да еще и трупы вывезли, и спрятали где-то так, что за два месяца нигде ничего не всплыло. Серьезные люди тут работали, вот что я тебе скажу. А простым человеком серьезные люди не заинтересуются, им ни к чему.

Я молчала – незачем было напоминать моему шефу, что именно я отговаривала его от этого дела, а он не послушался.

– Баба Нюра, ты мне покурить принесла? – окликнул нянечку парень с забинтованной головой и торчащим из-под повязки нахальным цыганистым глазом.

– Тебе, Геша, нельзя курить! – строго ответила нянечка.

– Да брось ты, – ухмыльнулся одноглазый, – я лучше знаю, что мне можно, а что нельзя! Ты прямо скажи – принесла?

– Да принесла, – вздохнула баба Нюра. – Только ты уж, Геша, не кури в палате, доктор Вадим Вадимыч унюхает и будет ругаться. И ему вон от курева твоего вред.

Она сочувственно взглянула на неподвижное тело возле окна.

– Да ему уже ничего не повредит! – Геша жадно схватил пачку, выщелкнул из нее сигарету. – Он, считай, покойник, не сегодня завтра отвезут его в покойницкую… Зря ты, баба Нюра, с ним возишься! Зря на него силы тратишь!

– А это вот не твое дело, с кем мне возиться! – огрызнулась няня.