Чистильщик

Откуда это вдруг? С чего такая агрессия?

Открываю портфель. Вынимаю нож.

— Эй, что ты делаешь?

— Слушай очень внимательно, сука, потому что у меня нет времени тут с тобой дурачиться. Если ты мне не расскажешь того, что я хочу знать, я начну отрезать от тебя маленькие кусочки. К концу этой ночи никто и цента не заплатит, чтобы тебя трахнуть. И единственным способом подцепить клиента для тебя будет — это надеть бумажный пакет на голову.

Изучаю ее лицо, ожидая реакцию. Вообще-то она должна была выглядеть удивленной, верно? Может, потрясенной. Может, испуганной. Вместо этого она начинает зевать. Закончив, снова засовывает сигарету в рот и делает еще одну глубокую затяжку, как будто ей вообще все равно. Бекки явно угрожали раньше.

— Думаешь, ты меня этим напугаешь?

Да. Да, я думаю, что напугаю ее. Так ей и говорю.

— И тебе это нравится? — спрашивает она.

Держу нож так, чтобы лезвие было направлено на нее. Впервые начинаю сомневаться, дойдет ли дело до того, чтобы им воспользоваться. В ней есть что-то, что начинает мне нравиться. Нет, не то чтобы я смягчился, и уж предложения я ей точно делать не буду, но я начинаю раздумывать, есть ли необходимость ее кромсать.

Я не совсем уверен в том, что делать дальше, а ей, судя по всему, только этого и надо.

— Так что ты будешь делать с этой информацией? — спрашивает она.

— А тебе какое дело?

— Мне казалось, что человек в твоем положении мог бы быть чуть более дружелюбным.

Человек в моем положении. Каком положении? Нож-то у меня. И она никуда не пойдет, пока я ей не разрешу. Она просто не понимает, что угрожаю я ей не впустую, в отличие от других неудачников, с которыми она трахалась.

Раздумываю, не стоит ли извиниться, но нет никакого желания.

— Я думаю, что он кое-кого убил, — признаюсь я.

— Господи, ты уверен?

— Ты думаешь, он убил Лизу Хустон?

— Проститутку, которую убили что-то около недели назад?

— Ты хочешь сказать, что ее убил коп?

Конечно. Почему бы и нет? Она все равно ничего не сможет сделать с этой информацией.

— Мы все друг друга знаем, сладенький.

— Она тебе нравилась?

— Я ее не переносила. Ну, это не значит, что я желала ей смерти, но раз уж она умерла, меня это вполне устраивает.

— Больше чем ее, во всяком случае.

— Угу. Наверное, ты прав.

Я действительно прав. Только мне и проводить такие параллели.

— Так что ты еще можешь о нем рассказать?

Она дает мне подробное описание. До мельчайших деталей. Во второй раз показываю ей фотографию. Она подтверждает, что да, это действительно он. Итак, всего за час я сократил свой список подозреваемых до одного человека. Детектив Роберт Кэлхаун. Отец погибшего мальчика. Муж разочарованной жены. Человек с извращенными наклонностями.

Мы разговариваем еще некоторое время. Я убираю нож обратно в портфель и закрываю его.