Чистильщик

С потолка свисает канделябр, отражающий мириады огней. Ковер сочного красного цвета и такой мягкий, что на нем вполне можно было бы удобно спать. Там, где заканчивается ковер, начинается черно-белый шашечный линолеум. Фойе такое большое, что по нему можно было бы за кем-нибудь гоняться не меньше минуты. Воздух прохладный и слегка пахнет то ли жасмином, то ли сиренью, то ли одним из тех запахов ароматических палочек, которые никто на свете друг от друга не отличает.

Я подхожу к стойке ресепшена. Это намного приятнее, чем подойти к стойке в «Эверблю». Мне улыбается довольно привлекательная молодая женщина: красивая грудь, стройное тело, симпатичное лицо, забранные назад светлые волосы, идеально нанесенный макияж. Форма у нее темно-зеленого цвета. Белая рубашечка, на которой так легко поставить большое красное пятно. Интересно, что она скажет, если я попрошу ее эту рубашечку снять.

Я регистрируюсь и плачу за комнату наличными, протянув в качестве удостоверения личности кредитную карточку и карточку ATM. Потом я расписываюсь в учетной книге так же, как на карточках. Так как расплачиваюсь я наличными, нет необходимости считывать кредитку. Даже если карточки будут заявлены пропавшими, в отеле этого не обнаружат.

Номер 712. Беру ключи, которые, к сожалению, являются пластиковой карточкой, что может привести к определенным проблемам. Благодарю девушку, не зная, увижу ли ее когда-нибудь. Она тоже меня благодарит, несомненно, с той же мыслью.

Лифтер, с внешностью настолько неприметной, что этого едва достаточно, чтобы занять место под солнцем, поднимается со мной на седьмой этаж. Багажа у меня нет, но он все равно провожает меня. У него подавленный вид, думаю, потому, что выглядит он лет на сто, а работает лифтером. Ноги несут меня к двенадцатой комнате. Он берет у меня ключ, вставляет в замок, который отпирает дверь, издав тот же щелчок, что и замочки на моем портфеле. Открывает дверь и встает около нее, как будто имеет чертово право взять с меня чаевые. Как будто он заслужил десять баксов только за то, что соизволил меня сопроводить, даже не попытавшись завязать разговор. Я даю ему пять долларов, и он даже не благодарит меня. Закрываю дверь и иду к окнам. Перед глазами моими раскинут город в лучах солнца, заходящего за грозовые тучи.

Я решаю немного отдохнуть. Сняв ботинки и проветривая ноги в прохладном воздухе комнаты с кондиционером, пытаюсь поверить или, вернее, не хочу верить, что за пределами этой гостиницы у меня есть жизнь, состоящая из увечий, неразберихи и больше ничего.

Комната великолепна настолько, что у меня появляется мотивация разбогатеть только ради того, чтобы иметь возможность тут жить. Можно прожить в «Эверблю» неделю и заплатить меньше, чем за одну ночь здесь.