Чистильщик

Прошу у нее ключи. Она подносит руку к поясу, отстегивает их и протягивает мне. Она знает, что за них не стоит умирать. Она думает, что теперь я могу украсть все полотенца и все бесплатное мыло из любого номера. Не убирая руки с ее горла, я запихиваю ключи в карман, толкаю ее вперед и кидаю на кровать. Когда я растягиваю ее на кровати, она даже не жалуется, даже не плачет. Быстро учится. Тогда я снова угрожаю убить ее мужа и детей.

Простыней связываю ей руки и ноги, еще одной накрываю голову.

Говорю ей, чтобы она пролежала так спокойно минут двадцать, потому что я еще вернусь. Может быть, даже раньше. Если она убежит, я найду и убью ее. Если останется здесь, я ее отпущу. Не хочу создавать здесь место преступления. Не могу позволить себе привлечь столько внимания к этому месту. Удовлетворенный тем, что она никуда не спешит, я выхожу в коридор, закатываю уборочную тележку в спальню, чтобы ее никто не увидел, и закрываю дверь.

Вставляю ключ в замок номера детектива Роберта Кэлхауна. Он сейчас ждет меня и, наверное, уже теряет терпение. Я соображаю, что, скорее всего, он прождет меня минут десять сверх установленного времени. Даже если сейчас он выезжает, ему еще надо доехать до города. У меня масса времени, чтобы пошарить в его номере.

Закрываю за собой дверь, погружаясь в полную темноту, потом запускаю руку в карман и вытаскиваю маленький фонарик, который принес с собой. Кухня больше, чем моя, и у Кэлхауна полно всякой утвари, кастрюль и столовых приборов. Вижу, что он сделал себе бутерброд перед тем, как уйти на работу.

Чтобы снизить бюджетные затраты, полицейским приходится самим убираться в комнате, в том числе мыть посуду. Кэлхаун — пятидесятилетний мужчина, в данный момент живущий без жены, а это значит, что посуда его стоит в раковине высокой стопкой и не мылась уже около недели. Наверное, он скорее проживет на фаст-фуде еще пару дней, лишь бы ее не мыть.

Я вытаскиваю нож и кладу его на кухонный стол, рядом с точно таким же, убеждаясь, что они действительно одинаковые. Удовлетворенный, я заворачиваю их в отдельные полиэтиленовые пакетики, аккуратно, чтобы не смазать отпечатки Кэлхауна. Убираю пакеты в карманы, мой нож — в левый пакет, Кэлхауна — в правый.

Роюсь в его ящиках, чемоданах. Несмотря на то что живет он тут больше месяца, его вещи почти не распакованы. Нахожу коллекцию порнографических журналов, пару наручников (стандартный набор — но не для полицейского) и кожаный кляп с резиновым набалдашником, чтобы заставить его или ее замолчать. Подумываю, не прихватить ли с собой, но думаю, что не стоит. В конце концов, меня вполне устраивают собственные методы. Тут еще много других секс-игрушек, некоторые я вообще никогда не видел. У этого человека действительно те еще отклонения, и я начинаю восхищаться им.