Чистильщик

Она пахнет мылом и духами, и я начинаю вспоминать других женщин, с которыми я был. Ее черные волосы, падающие на плечи, чуть влажные, и мне кажется, что когда она принимала душ, то думала обо мне. Ее оливковая кожа придает ей слегка экзотический вид, у нее довольно эротичный акцент. Красивое крепкое тело и упругая кожа. Ее темно-синие глаза смотрят на меня совсем не так, как мистер Стэнли. Тот видит неполноценную личность в здоровом теле. Мисс Селин разглядывает мужчину, который может ее удовлетворить. Ее пальцы намеренно задевают мою руку. Она меня хочет. К сожалению, она мне слишком нравится в качестве водителя автобуса, чтобы ей потакать. Лучше подожду, пока она сменит работу.

Я иду по проходу. Автобус не забит битком, но мне все равно приходиться сесть рядом с каким-то молодым панком. Мне бы и в кошмарном сне не приснилось завязать с ним разговор, потому что я сомневаюсь, что он смог бы говорить о погоде, не пригрозив кого-нибудь убить. Он одет во все черное, и на шее у него черный распоротый воротник. Красные волосы, шипы в носу, в уши вставлены резиновые пробки. Еще один обычный житель этого замечательного города. От нижней губы к шее у него свисает цепь. Я раздумываю, не дернуть ли за нее, чтобы прочистить ему мозги. На футболке у него написано: «Не волнуйтесь, я знаю, как обращаться с девственной плевой».

Когда я добираюсь до дома, времени уже половина шестого. Открываю портфель, вынимаю кассету и, переодеваясь, слушаю. Ничего особенного. В конференц-зале они сознаются друг другу, что у них нет ничего нового. За ее пределами, для прессы, у них всегда есть несколько зацепок.

Подавляю усмешку и бросаю кассету обратно в портфель. Завтра я их опять поменяю.

Сижу на диване и смотрю на своих рыбок. Насыпаю им немного еды, и они подплывают к поверхности, чтобы поесть. Пятисекундная у них память или нет, но еду они всегда узнают. Еще они узнают меня. Когда я прикладываю палец к стеклу аквариума, они следуют за ним. Иногда я думаю, что общество было бы куда счастливее, если бы у всех была пятисекундная память. Я мог бы убить столько людей, сколько захотел. Правда, наверное, я бы забыл, что мне нравится убивать людей, так что в конечном счете все это было бы не так здорово. Вот я кого-то связываю, а в следующую секунду уже не помню, что я здесь делаю.

После того, как Шалун и Иегова поели и вернулись к своему обычному занятию, то есть к наворачиванию кругов по аквариуму, я запираю дверь и спускаюсь вниз, крепко сжимая в руке портфель. Прохожу пару кварталов, внимательно изучая машины, припаркованные вдоль тротуара. Через пятнадцать минут я уже еду по адресу, указанному на странице номер два той папки, которую прихватил сегодня. Я сижу за рулем «Хонды Интегра», сиденья и коврики пропитаны ароматом сигарет.