Чистильщик

Сажусь в автобус, еду в город. Легко попасть в полицейский участок, если ты там работаешь и если у тебя есть карточка, открывающая одну из боковых дверей. Именно это я и проделываю и оказываюсь на одной из задних лестничных площадок. Я знаю, что существует база данных, в которой хранится информация, считанная с карточек всех людей, входивших в здание, но ее никто никогда не проверяет. А если вдруг проверят и заинтересуются, я просто скажу, что перепутал время или забыл коробочку со своим обедом. На третий этаж я поднимаюсь по лестнице. Так менее рискованно. Никого не встречаю. Детективы, в отличие от дежурных полицейских, работают как джентльмены. За исключением тех случаев, когда происходит убийство или когда оно раскрывается, детектив работает с девяти до половины шестого. Потом они идут домой, а их рабочие места между перегородками, конференц-зал и офисы пустеют.

Я снова разглядываю стену с фотографиями в конференц-зале. Проститутку, которую я убил вчера вечером, еще предстоит найти. Как и ту женщину, которую я запихнул в багажник машины, до сих пор стоящей на долгосрочной парковке. Не желая тут слишком долго околачиваться, быстро меняю пленку в диктофоне и выхожу. У моего диктофона есть опция реагирования на голос. Это позволяет ему оставаться в режиме ожидания и начинать запись лишь тогда, когда возникают какие-то звуки. Когда звуки затихают, диктофон прекращает запись, так что я могу оставлять его включенным и не тратить пленку понапрасну. Заодно меняю в диктофоне батарейки.

Из десяти имен, значащихся в моем списке, только несколько человек работают на этом этаже. Некоторые даже приехали из других городов, чтобы помочь расследованию. Высока вероятность, что убийца — кто-то из них; трудно отказаться от искушения воспользоваться случаем и убить, находясь вдалеке от жены и семьи.

Решаю начать с первого имени в списке.

Детектив Уилсон Хьюттон стал детективом задолго до того, как я начал мыть тут полы, а переедать он начал задолго до того, как стал детективом. Я нравлюсь ему, как, впрочем, и всем остальным. Двигаюсь по проходу, заглядывая за перегородки справа и слева, еще раз проверяя, действительно ли я один. Большая часть верхнего освещения выключена. Горит приблизительно каждая пятая лампа, поэтому в помещении сумрачно, как на улице ночью, во время убывающего месяца. Это создает иллюзию, что в помещении кто-то есть, к тому же позволяет экономить электричество. Еще это позволяет обслуживающему персоналу передвигаться, не натыкаясь на мебель. Я слышу, как тихо гудят лампы, как шумит кондиционер. Но не слышу ни одного человека. На этом этаже чувствуешь себя как в пустом доме. Или как в могиле. Ни горящих ламп на столах, ни скрипения офисных стульев, никто не елозит, не кашляет и не зевает.