Чистильщик

Хочу насладиться остатком дня, но не могу.

Иногда животные становятся нашими пешками. И не мне спрашивать, почему так получается в этом безумном мире, где все шиворот-навыворот. И все-таки не могу избавиться от этого болезненного ощущения, возникшего от того, что я сломал маленькую кошачью шейку.

Влезаю в машину Анжелы. Мне приходится немного проехаться по газону, чтобы объехать украденную машину на подъездной дорожке. Идеальный дом, воплощение идеальной семьи, становится все меньше и меньше в зеркале заднего вида. Ухоженный сад, запах которого я уже не чувствую, похож на маленькую площадку для гольфа, когда я бросаю на него последний взгляд.

Роза из этого сада лежит у меня в кармане, она еще теплая. Проезжаю мимо трех-четырех припаркованных машин. Возвращающиеся домой люди поднимаются по подъездным дорожкам. Две старушки болтают у низенького забора о своих старушечьих проблемах. Еще одна пожилая женщина, стоя на коленях, красит свой почтовый ящик. Пацаненок развозит местную газету. Здесь все дома, и всем спокойно. Они меня не знают и не обращают внимания на то, как я проезжаю под их окнами и уезжаю из их жизни.

Постепенно январская жара становится лишь тихим ветерком. Листья шуршат в рядах березок, растущих вдоль дороги и сходящихся наверху как арка, там, где переплетаются их пальцеобразные ветки. Там заливаются птицы. Я слышу, как где-то вдалеке звуки газонокосилок завершают день и начинают вечер. Сегодня будет прекрасная ночь. Из тех ночей, что заставляют меня радоваться жизни. Из тех ночей, которыми славится Новая Зеландия.

Наконец я начинаю расслабляться. Включаю радио и слышу все ту же чертову песню, что играла в доме Анжелы. Какова была вероятность на нее наткнуться? Я подпеваю и так и въезжаю в вечер. Мои мысли оставляют Пушистика и возвращаются к Анжеле, и только тогда я снова начинаю улыбаться.

Я живу в многоквартирном комплексе, за который можно было бы выручить больше, если бы его продали под снос. Из-за его расположения его не снесут никогда, потому что выручка за сдачу новых квартир будет не выше прежней. Это не худший район в городе, по мнению тех, кто тут живет, но это худший район, по мнению всех остальных. Жить тут трудно, зато дешево, в этом и заключается компромисс. Комплекс четырехэтажный, занимает большую часть квартала, и я живу на самом верху, что позволяет мне насладиться лучшей частью весьма неприглядного вида. В общей сложности, думаю, тут квартир тридцать.

Поднимаясь по лестнице, не встречаю ни одного соседа, но в этом нет ничего плохого или необычного. Отпирая дверь и заходя в квартиру, ловлю себя на том, что опять раздумываю о бедном Пушистике. В моей квартире две комнаты. Одна из них — туалет, вторая — все остальное.