Дед Снегур и Морозочка

– Видно, от вас не отделаться, – уныло констатировала Альбина, – уличную обувь скидывайте, тапочек не дам, не заведено лишних. Вере Кирилловне некогда гостей принимать, она работает, иногда утром уйдет и только вечером еле живая заявится. После смерти Николая Ефимовича ей на жизнь зарабатывать надо.

– Мяу, мррр, – послышалось из коридора, и в прихожую вплыл черный кот в белом кожаном ошейнике, щедро украшенном стразами.

– Какой огромный! – восхитилась я.

– Пятнадцать кило, – гордо сказала Альбина, – зовут Иван Николаевич, не вздумайте «Ванькой» назвать, ни в жизни не подойдет. Его Николай Ефимович жене котенком подарил на годовщину свадьбы, Ивану Николаевичу пятнадцать лет, он тут хозяин, а мы у него в прислугах ходим. Вера Кирилловна за котом лучше, чем другие за детьми, следит, питание ему покупает самое дорогое, витамины, раз в месяц ветеринар приезжает. Когда я сюда нанималась, хозяйка сразу спросила: «Животных любишь?» – а уж потом заявила: «Аля, если не домоешь пол, я не замечу, вижу плохо, на невкусные котлеты тоже не рассержусь, но вот коли узнаю, что ты Ивана Николаевича обидела или забыла ему лекарства дать, враз выгоню».

Кот хозяйке всего дороже. Но и он ее обожает, замечательный мальчик, аккуратный, ласковый, настоящий князь. Вы гляньте, какая у него шуба! А хвост! Вот только лет ему много. Вера Кирилловна иногда плачет, боится, что Иван Николаевич умрет, припасла ампулу с сильным снотворным, сказала: «Если ему плохо станет, он страдать не должен, последнее, что я могу для него сделать, это подарить тихую безболезненную смерть». Но я надеюсь, что Иван Николаевич еще поживет с нами.

Альбина с нескрываемой любовью посмотрела на котяру, тот приблизился к домработнице и принялся тереться о ее ноги. Я решила сказать женщине приятные слова:

– Похоже, Иван Николаевич благодарит вас за заботу, наверное, за пятнадцать лет вы стали ему кем-то вроде сестры.

Альбина наклонилась и погладила кота по круглой голове.

– Я у Веры Кирилловны не так давно служу, нанялась после смерти ее мужа.

– Правда? – удивилась я. – Мне показалось, что вы управляетесь у актрисы с хозяйством не одно десятилетие, о покойном Николае Ефимовиче как о хорошо знакомом человеке говорили.

Домработница улыбнулась.

– Вера Кирилловна часто про мужа рассказывает, похоже, она очень о нем тоскует.

Мирный разговор прервал крик:

– Аля, принеси чай и таблетки.

– Очнулась! – обрадовалась Альбина. – Сейчас горячего хлебнет, лекарство примет и попробует вниз спуститься.

– Давайте помогу вам завтрак подать? – оживилась я.

– Хозяйке это не понравится, – загудела домработница, направляясь в глубь квартиры, – Вера Кирилловна никогда перед посторонними без макияжа не появляется, она же актриса.