Дед Снегур и Морозочка

Тимофея подняло со скамьи, он сделал шаг, тут же опомнился, сел на место, подсунул под себя руки, закрыл глаза и с трудом добрался до станции. На эскалаторе наткнулся на другую женщину. Ее полная белая шея показалась ему такой манящей, что пальцы Тима сами собой зашевелились, он ощутил, как под ними разрывается ребристая трубка, мысленно услышал хруст и… пошел за бабой. Слава богу, ту около выхода встретил муж, они, обнявшись, убежали, а Тимофей в изнеможении привалился к какому-то ларьку. Несмотря на перенесенный стресс, он сообразил: одно дело тщательно подготовить преступление, и совсем другое – напасть на первую попавшуюся идиотку. А таких дур вокруг было много, еще чуть-чуть, и он не сможет справиться с собой. И тогда артист позвонил Лариону со словами: «Помоги, умираю».

Лилия Петровна обхватила голову руками, а я ошарашенно уточнила:

– Антон Георгиевич решил спасти сына от правосудия? Признался в убийствах девушек, но не захотел взвалить на себя смерть Агаты?

– Ларион считал, что Антон испытывал огромный комплекс вины. С одной стороны, он понимал, что не может признать детей своими, с другой – мучился, что их воспитывает другой мужчина. Николай был хорошим отцом, но он вечно был занят, времени у него хватало лишь на вечерний поцелуй. Антон же брал Агату с Тимой на прогулки, сражался с ними в шахматы, читал им книги. Смерть дочери оглушила его, игру в дочки-папочки он затеял после кончины Агаты, представлял себе, что его девочка жива, был счастлив, что наконец-то может откровенно признаться ей в отцовстве.

Я закашлялась и пробормотала:

– Похоже, у Крутикова тоже были проблемы с психикой. Отец передал сыну не совсем здоровый набор генов. Но каким образом удалось убедить ректора назваться убийцей?

Лилия Петровна поморщилась.

– Долго уговаривать его не пришлось. Две из убитых девочек еще не достигли совершеннолетия. Антону Георгиевичу грозил немалый срок за совращение малолетних, его карьера была погублена. Вера наладила с бывшим любовником переписку, а потом ей устроили незаконное свидание с Крутиковым. Знаете, Верочка умеет убеждать, она отличная актриса, и Антон решил спасти сына.

– Ладно, – не успокаивалась я, – у Крутикова слегка съехала крыша, но вы-то! Почему вы не побежали к следователю?

Лилия Петровна резко выпрямилась.

– Впереди мужа ждал суд, позади был почти год позора. Представляете, каково это – сидеть в клетке, смотреть на зал, где собрались коллеги и журналисты, а потом выслушивать обвинительный приговор? Антону Георгиевичу грозил огромный срок.