Девочка, которая пила лунный свет

– Фириан, не надо! – закричала Луна, вцепившись в лапу дракона.

– Я скучаю по маме, – всхлипнул Фириан. – Знаешь, как мне ее не хватает? Пусть ведьма за все заплатит.

Глерк остановился и оказался высоким, как гора. Невозмутимым, как Топь. Он смотрел на Фириана, и в глазах его была вся любовь мира.

– Нет, Фириан. Это слишком простое решение. Посмотри глубже.

Фириан закрыл глаза, но Пожирательницу Печали не отпустил. Из-под опущенных век дракона текли огромные слезы. Падая, они оставляли на земле дымящиеся кляксы.

Луна вгляделась еще внимательнее, отбросив слои памяти, окутывавшие бывшее сердце, а ныне жемчужину.

Увиденное поразило ее до глубины души.

– Она отгородилась от своей печали, – прошептала Луна. – Она спрятала ее и сдавила, и сдавливала все сильнее и сильнее. И печаль стала такой твердой, тяжелой и плотной, что даже свет норовил ее обогнуть. Она затянула в себя все. Печаль высасывала печаль. Она хотела новой и новой печали. И чем больше получала, тем больше хотела. А потом оказалось, что печаль можно превратить в магию. И она научилась создавать вокруг себя новую печаль. Она растила печаль, как крестьянин растит пшеницу и скот.

И обжиралась чужим горем.

Пожирательница Печали всхлипнула. Из глаз, изо рта и ушей у нее истекала печаль. Женщина лишилась магии. Печаль, которую она скопила в себе, тоже оставляла ее. Вскоре у нее не останется ничего.

Земля содрогнулась. Из кратера ударили в небо столбы дыма. Фириана трясло.

– Бросить бы тебя в вулкан за все, что ты сделала, – сказал он сдавленным голосом. – Или проглотить и больше никогда о тебе не думать. Ты ведь не подумала о моей маме.

– Фириан, – позвала Сян, протягивая руки.

 – Ненаглядный мой Фириан. Большущий-пребольшущий мой мальчик.

Фириан снова заплакал. Пожирательницу Печали он выпустил, и та кулем упала на землю.

– Тетушка Сян! – тоненько сказал он. – Знаешь, сколько я всего чувствую!

– Знаю, милый, – ответила Сян и поманила его к себе. Обняла руками изрядно подросшую голову и поцеловала в огромный нос. – У тебя большущее-пребольшущее сердце. Оно таким было всегда. Да, с нашей Пожирательницей Печали надо что-то делать, но в вулкан ее бросать не надо. А если ты ее съешь, у тебя заболит живот.

Так что…

Луна наклонила голову и пригляделась. Сердце Пожирательницы Печали было разбито на кусочки. Без магии хищнице его не починить, а магии-то у нее больше и не было. И Пожирательница Печали разом начала стареть.

Земля опять затряслась. Фириан огляделся.

– Тут все трясется, не только наша скала. В земле открылись щели, из них идет ядовитый воздух. Для Луны это плохо. И для всех остальных, наверное, тоже.

Безволосая женщина – безумица («Нет, – подумала Луна, – не безумица, а моя мама. Она – моя мама».