Девочка-лед

Пока выясняю у одноклассников суть да дело, тот что-то шепчет на ухо подружке и отправляется к себе в класс.

Новенькая значит. Ясно…

«Слабо подкатить?» — бросил тогда мне вызов Ян.

Ну да. Я, не сомневаясь в собственной неотразимости, сразу же двинулся по направлению к новенькой. Уж очень мне хотелось посмотреть на эту скромницу, напоминающую послушницу монастыря, поближе. Да и спор выиграть хотел безумно, что скрывать. Ян обещал отдать свой горный велик в случае его проигрыша, и я загорелся ни на шутку.

«Привет, красивая!» — отвесил комплимент, растягивая губы в своей фирменной улыбке.

Сказать, что солгал, язык не повернется. Она и правда вблизи оказалась очень даже ничего. Нет. Не по меркам современных стандартов привлекательности. Разглядывать ее хотелось как раз потому, что она не была похожа на девчонок, с которыми я привык общаться.

Прозрачная белая кожа, отсутствие какой-либо косметики на лице. Красивые, густые брови. Натуральные, не комично нарисованные, как у Сивовой. В меру темные, естественные. Тонкий, чуть вздернутый нос с россыпью веснушек, убегающих на щеки, внезапно вспыхнувшие румянцем.

Глаза испуганные. (Я тогда еще не знал, что травля на Лису уже началась). А еще губы. Не тонкие, не пухлые. Такие, как надо. Форма и цвет. Цвет очень уж выделялся на фоне белоснежной фарфоровой кожи. Розовые. Жутко притягательные. Мне кажется, я тогда слишком долго на них пялился. Счет секундам потерял. Сглотнул, потому что отчего-то жажда проснулась.

«Как зовут?» — спросил, с трудом поднимая взгляд.

И она мне не ответила. Это был первый звоночек, но нет… Я его проигнорировал.

«Я — Роман. Это тебе, будем знакомы», — небрежно сообщил, делая широкий жест.

Протягивая ей букет, который предназначался Пельш.

Улыбнулся опять во все тридцать два, отмечая то факт, что мне и сарафан ее монашеский в общем-то нравится. (И да, позже, заценив тоненькую фигуру легкоатлетки на физкультуре, я пойму, что не ошибся).

Согласно моему сценарию, девчонка должна была растаять от такого расклада, броситься мне на шею и тому подобное, но что-то явно пошло не так.

Она не собиралась брать букет, я понял это по выражению ее лица. Новенькая, смутившись, нахмурила брови.

«Бери, это тебе», — произнес повторно с нажимом, настойчиво пытаясь всучить ей цветы.

Я же знал, что за нами весь класс исподтишка наблюдает, хоть и заняты все вроде как своей болтовней.

Взбесила она меня своим молчанием. Как рыба фугу, ей богу! Рот открывается, но ни звука не издает. Мем ходячий.

«Ну? Бери же…» — склонился к ней ближе и сразу уловил какой-то лесной запах, исходивший от ее русых, слегка выгоревших на солнце волос.

«Не нужны они мне!» — наконец, услышал недовольный девчачий голос.