Девочка-лед

«Что значит не нужны? Бери!» — уже заведенный, настойчиво начал впихивать ей в руки творение флориста.

Туда-сюда букет трепали. В итоге, он оказался на полу у наших ног. И понеслось…

Стоит признать, это было мое фиаско. У меня внутри все клокотало от гнева. Мы начали пререкаться. Слово за слово, деталей уже не назову. Помню только, что в какой-то момент она захотела пройти. Я не позволил, она меня толкнула. В этот же момент неизвестно откуда рядом нарисовался гребаный рыцарь Князев с верным конем-прихвостнем по кличке Аверин. И тут уже завязалась потасовка с моим бывшим другом, в результате которой мы разгрохали подарок, предназначенный классному руководителю.

Аромат пришлось заценить всем без исключения… Это был полный трэш.

Так Пельш осталась и без букета, и без духов.

Пришлось отдать Яну свой навороченный скейт и выслушать ушат скабрезных шуток от парней. Мол не по зубам оказалась мне убогая. Собственно, с того дня я и возненавидел новенькую. Всеми фибрами своей души.

— Ром, поворот проехали, — выдергивает меня из омута воспоминаний Камиль.

Твою мать. Чтоб тебя, Лисицына! Прямо наваждение какое-то на мою голову…

Мы с Аллочкой с интересом разглядываем нового жителя зоомаркета.

Ульяна — та вообще в восторге полном.

— Шиншилла Белый Вильсон, — сообщает Шевцова.

— Красивая, — наклоняясь ближе, говорю я.

— Бесполезная, — машет рукой блондинка. — Собака, кошка, ладно. Они хоть как-то свои чувства могут проявить по отношению к хозяину. — А эти что? Только едят, да гадят.

Пожимаю плечами, насыпая в специальную ванночку песок. Шиншиллы купаются именно так. Не в воде. Открываю клетку и устанавливаю ванночку в центр. Зверек почти сразу прыгает туда.

Ульянка начинает громко хохотать, глядя на кувыркающегося Вильсона.

— Эх, шубы из них какиииие! — мечтательно тянет Шевцова, и тут же получает от меня локтем в бок. — Ай!

— Тебе не стыдно? — возмущаюсь я. — Ты ведь с животными работаешь, какая шуба, Алла!

— Ой, Лисицына, работа-работой, но шубы, вот честно, — моя слабость, — она блаженно зажмуривается.

— Ты считай убийц поддерживаешь! — недовольно комментирую я, задвигая щеколду.

— Ну прям! — она улыбается и смотрит на меня как на дуру. — Так если разобраться, то есть те же яйца, например, тоже — преступление.

— А мы ели на завтрак омлет, — выдает сестра.

— Ну а я о чем! — хохочет Аллочка. — Убийцы цыплят, вот вы кто!

Н-да… Так-то есть в словах Шевцовой доля правды.

— Идемте. Пока никого нет, выпьем чаю, а то набегут ведь сейчас! — зовет нас она, исчезая за высоким стеллажом.

— Я посмотреть хочу! — прилипнув к стеклу, отказывается от горячего напитка Уля.

— Ален, ты прикинь, я сегодня иду в «Колизей», — взволнованно вещает блондинка, разливая кипяток по чашкам.