Девочка-лед

Могу же я в ответ тоже что-то сделать? Невзирая на наше прошлое, которое отчего-то вспоминается все реже.

— Ульян, а давай мы с тобой Рому удивим?

— Давай! — загораются в момент ее глазки.

Роман появляется на кухне спустя полтора часа. К этому времени мы с моим маленьким, болтливым поваренком успеваем приготовить закуски: «сырных Снеговиков» и «рулеты по-царски». Также я ставлю в духовку курицу и картофель, делаю еще один салат и начинаю жарить отбивные. Полагаю, на грохот, доносившийся пять минут назад, он и пришел. Наверняка, переживает, что я сломала ему тут чего-нибудь.

— Рома, ты не переживай, я аккуратно тут все, и с ножами японскими вашими, и со сковородой…

Парень пялится на происходящее вокруг, и глаза его полны искреннего изумления.

— Я ничего не сломала, не сразу разобралась с холодильником, он закрылся и не открывался, но потом вдруг на экране включился голосовой помощник и подсказал нам…

— Да, у тебя говорящий холодильник. Ты знал, Рома? — хохочет Ульяна.

Беркутов молчит. Подходит ко мне, рассматривает снеговиков, которых я убираю в холодильник, затем заглядывает в духовку, а после наблюдает за тем, как я переворачиваю отбивные.

— У тебя чудо, а не сковородки, — искренне восхищаюсь я. — Покрытие не поцарапаю, не волнуйся, все лопаточками, у тебя тут их столько…

Он по-прежнему не произносит ни слова, а я, занятая параллельным приготовлением бананового чизкейка, для которого обнаружила все необходимое, начинаю лихорадочно соображать, что не так. Может, я разошлась чересчур?

— Ром, ты прости, я, наверное, взяла то, что нельзя? — тараторю извиняющимся тоном.

— Лисица, — он вдруг приобнимает меня за талию и наклоняется ближе к моему лицу.

— Я бы не пошла, — признаюсь честно.

Он смеется. Потому что так и есть. В условиях той войны, что развернулась между нами, вероятность моего попадания в эту квартиру была равна нулю.

— Просто если вдруг я взяла то, что не следовало…

— Глупая, половина из всего этого отправилась бы в мусорку, если б не ты.

Мне дико слышать о том, что он выбрасывает продукты. В нашей семье так не принято. «Было бы что выбрасывать», — ядовито замечает внутренний голос.

— Может, поцелуетесь еще? — хихикая, комментирует Ульяна эти наши с ним неловкие гляделки.

Я тут же вспыхиваю и, спохватившись, спешу выложить отбивные на блюдо.

— Ульян, ты хорошо размешала? — заливаясь краской, интересуюсь я.

По-прежнему стою к ним обоим спиной. Сгорая от стыда, если честно. Ну, Ульяна! Да, признаю, засмотрелась в его карие глаза с зелеными вкраплениями. То, что я вижу там — отзывается странным чувством в груди. Вот ненормально это вот все. Глупости.