Девочка-лед

— Marlboro? — спрашиваю, вопросительно вскидывая бровь.

— Они со мной со студенческой скамьи, — пожимая плечами, поясняет большой любитель кубинских сигар.

— Кстати, два актера, которые участвовали в рекламе Marlboro Man, умерли от рака легких. После чего, сигареты Marlboro получили прозвище «убийца ковбоев», — многозначительно информирую его я.

Он запрокидывает голову, и по кабинету разносится его басистый смех.

— Ромыч, ну ты прям один в один, как твой отец! Он вот так же методично каждый раз невзначай промывал мне мозги.

Под ребрами неприятно кольнуло.

Мы молчим какое-то время. Сергей неотрывно смотрит на кончик тлеющей сигареты, а я на фоторамку, которая стоит на его рабочем столе.

— Полагаю, Вы, молодежь развлеклись на славу? — незаметно переводит неприятную для нас обоих тему и прищуривается.

— Все прошло неплохо. Отдельное «мерси боку» за выключенные в доме камеры, — искренне благодарю его я, вспоминая всю ту вакханалию, что творилась позавчера в гостиной.

— У меня сердце слабое, Ром. Так что ваши утехи пусть останутся только вашими.

И слава богу. Стриптизерши, поплывшие от алкоголя парни и развязные девчонки — все это в итоге, вылилось в «так себе картину».

— У курящего доставка кислорода к сердечной мышце резко нарушается из-за блокирования гемоглобина крови окисью углерода из табачного дыма, — продолжаю настырно занудствовать и таранить его нелицеприятными фактами. — Риск инфаркта миокарда в 5 раз выше, догоняешь?

— Боже, да все-все! — тушит окурок в пепельнице, встает и подходит к окну. — Завяжу потихоньку, слово даю.

— Только заднюю потом не включай, — прошу его заранее. — Зачем звал-то?

— Прямо уж и побеседовать нельзя о том, о сем, — ворчит мужчина.

Я хмыкаю. В его занятом графике и на сон-то времени нет… а для задушевных бесед — так тем более.

— В субботу по случаю твоего восемнадцатилетия состоится семейное торжество.

— Мать вашу, только не это, — мой недовольный стон разносится по кабинету. — Все эти пафосные приемы, на которых лизоблюды в смокингах и вечерних платьях распинаются друг перед другом, вызывают приступ тошноты.

— Наша семья на виду. Ты — мой прямой наследник, а значит, пора не только включиться в работу компании, но и заручиться необходимыми связями.

— В гробу я видал весь этот цирк уродов! — цежу сквозь зубы, снова толкая пальцем чертов маятник. — Это все? Или еще новости «радостные» будут?

Не нравится мне этот его взгляд и бесцветный тон. Чувствую, как в груди змеей шевелится тревога.

— Савелию стало хуже. Врач сказал, что регресс на лицо, — Сергей тяжело вздыхает и запускает пятерню в волосы.