Дневник Бриджит Джонс

Юна и Джеффри спрашивают, что ты хочешь в подарок на Рождество, я подумала: может, сауну для лица?

Каким образом моя мама, так осрамившись и едва избежав тюремного заключения на несколько лет, может спокойно превратиться в прежнюю себя, открыто заигрывать с полицейскими и мучить меня?

– Кстати, ты будешь на… – сердце у меня заколотилось сильнее, потому что я было решила, что она скажет «новогодней индейке» и мимоходом упомянет в связи с этим Марка Дарси, но она продолжила: – …банкете «Вибро-ТВ» во вторник?

Я прямо задергалась. Такого оскорбления я не вынесу. Я же работаю на «Вибро-ТВ», черт возьми!

– Меня не пригласили, – промямлила я.

Нет ничего хуже, чем признаться своей матери, что тебя не любят в коллективе.

– Доченька, не может такого быть. Туда все идут!

– Ну, может, ты еще слишком недолго там работаешь. Ладно…

– Мама, погоди, – перебила ее я, – ты-то там вообще не работаешь!

– Ну, я совсем другое дело, доченька. Ладно, я побежала. Пока!

– Прости, не могу, – весело чирикнул он, – мы с Жеромом идем на вечеринку в клуб «Граучо».

Господи, терпеть не могу, когда Том такой довольный, уверенный в себе и прекрасно ладит с Жеромом. Куда больше мне нравится, когда он страдает, дергается и психует. Как сам он нередко говорит, «нет ничего приятнее чужих неприятностей».

– Завтра увидимся в любом случае, – оживленно протарахтел он. – У Ребекки.

Том видел Ребекку всего дважды в жизни, оба раза у меня дома, а я знакома с ней девять лет. Все, пробегусь по магазинам, и хватит мучиться.

– Привет! – радостно взвизгнула я, решив, что мучениям пришел конец и она тоже сейчас воскликнет: «Увидимся в воскресенье».

– Привет, – поздоровалась она холодно, не глядя мне в глаза. – Времени нет. Жутко спешу.

Когда она ушла, в магазине заиграла «Рождественская песня». Сглатывая слезы, я усиленно разглядывала дуршлаг за сто восемьдесят пять фунтов. Терпеть не могу Рождество. Все призвано напоминать о семье, любви, тепле, нежности и подарках, и, если у тебя нет любимого мужчины, нет денег, у матери твоей роман с беглым португальским каторжником, а друзья больше не хотят быть тебе друзьями, возникает желание эмигрировать в мусульманскую страну с фундаменталистским режимом: там, по крайней мере, ко всем женщинам относятся как к отбросам общества. А, ладно, наплевать. Посижу спокойно все выходные за книжкой, послушаю классическую музыку. Может, почитаю «Голодную дорогу».

Понедельник, 11 декабря

Вернувшись с работы, обнаружила на автоответчике злобное сообщение.

«Бриджит, это Ребекка. Я понимаю, ты теперь работаешь на телевидении.