Дневник Бриджит Джонс

Теперь я представляю, что мои друзья – большая дружная семья, какая-нибудь африканская или, может, турецкая.

В нашей культуре слишком много значения придается внешности, возрасту и положению. А ведь главное – это любовь. Девятнадцать гостей – мои друзья, они придут ко мне не для того, чтобы судить меня, а чтобы ощутить тепло моего дома и вкусить простой и скромной пищи. Приготовлю для них «пастушью запеканку» – классическое блюдо британской домашней кухни. И получится чудесная, уютная, семейная вечеринка в духе народов третьего мира.

Понедельник, 20 марта

К запеканке решила подать бельгийский цикорный салат со шпиком и сыром рокфор и обжаренную чоризо – надо же добавить празднику нотку изысканности (раньше всего этого не делала, но не сомневаюсь, что несложно будет приготовить). Да, и на десерт – суфле с ликером «Гран-Марнье». Жду не дождусь дня рождения. Все узнают, как я чудесно готовлю и как умею принять гостей.

Вторник, 21 марта: день рождения

18.30. Иду в магазин.

18.45. Возвращаюсь с забытыми покупками.

18.45–19.00. Сооружаю запеканку и ставлю в духовку. (Боже, надеюсь все получится.)

19.00–19.05. Готовлю суфле. (Попробую-ка, пожалуй, немного «Гран-Марнье» прямо сейчас. У меня же день рождения, в конце концов.)

19.05–19.10. М-м-м. «Гран-Марнье» – прелесть! Проверяю, чистые ли тарелки или опять помыты так, что кругом разводы. Красиво расставляю тарелки веером. Ой, надо еще салфеток купить (может, не бумажных, а тканых – как приличнее?).

19.10–19.20. Навожу порядок и освобождаю от мебели центр комнаты.

19.20–19.30. Готовлю салат, начиненный чоризо, то есть шпиком, то есть жареную чоризо или как ее там.

Таким образом, у меня останется целых полчаса на то, чтобы привести себя в порядок, волноваться не стоит. Выкурю-ка сигаретку. Черт. Без четверти семь. Как, как это получилось? Черт.

Решено: в новый год своей жизни возвращаюсь к планам, составленным в декабре. И с дополнениями.

Перестать психовать и всего бояться.

Обращать какое бы то ни было внимание на Дэниела Кливера, в т. ч. спать с ним.

Воскресенье, 2 апреля

Как-то прочла в одной статье, что покойная писательница Кэтлин Тинан, жена покойного Кеннета Тинана, обладала таким «внутренним стержнем» и «аристократизмом», что, садясь писать свои книги, никогда не позволяла себе быть неряшливо одетой, располагалась за маленьким столиком в центре комнаты и по глоточку отпивала из бокала охлажденное белое вино. Кэтлин Тинан не стала бы, опоздав с подготовкой пресс-релиза по заданию Перпетуи, в полном ужасе и при полном параде лежать под одеялом, одну за одной курить сигареты, лакать холодное саке из грязного стакана, а потом, лишь бы не думать о предстоящем, кидаться делать макияж.