Дневник Бриджит Джонс

Кокетничал со всеми женщинами, был галантен и нежен со мной, а ловкость и остроумие, с какими он отвечал на хитрые вопросы про наши «отношения», достойны лауреата Нобелевской премии. К несчастью, в такси по дороге домой я так преисполнилась благодарности*, что не смогла устоять перед его чарами**. Однако я сумела совладать с собой*** и не принять приглашения зайти к нему на кофе. Впрочем, потом я пожалела, что повела себя как бездушная соблазнительница****, и, когда Гэв позвонил мне и пригласил поужинать сегодня вместе, я любезно согласилась*****.

** положила руку ему на колено

*** со своим страхом

**** все время говорила про себя: «Черт, черт, черт!»

***** чуть не запрыгала от радости

Однако, когда такси подвезло меня к дому номер четыре по Молден-роуд, обнаружилось, что это овощной магазин.

– Телефоном моим не хотите воспользоваться? – устало спросил таксист.

Номера Гэва я, разумеется, не знала, так что пришлось прикинуться, будто звоню ему и там занято, после чего я позвонила Тому и спросила адрес Гэва у него, постаравшись, чтобы таксист не подумал, будто насчет «друга» я вру. Выяснилось, что адрес – дом сорок четыре по Молден-виллас и что я невнимательно слушала, когда записывала. На новом этапе пути разговор между мной и таксистом как-то иссяк. Он, не сомневаюсь, решил, что я проститутка.

Прибыв на место, уверенности в себе я не излучала. Чувство было такое, как в начальной школе, когда идешь в гости к девочке, которая может стать твоей лучшей подругой: и приятный трепет, и смущение. Гэв приготовил спагетти, э-э… болоньезе. Когда стол оказался накрыт и мы уселись, возникла трудность: надо было о чем-то беседовать. По непонятной причине разговор пошел о принцессе Диане.

– Это было что-то сказочное. Как сейчас помню день их свадьбы. Я сидела на стене у собора Святого Павла, – говорила я. – А ты на свадьбу ходил?

Вид у Гэва был смущенный.

– Мне, вообще-то, было тогда шесть лет…

Наконец с разговорами было покончено, и Гэв с огромным воодушевлением (вот что прекрасно в этом возрасте – теперь вспоминаю) принялся меня целовать и искать на ощупь застежки на моей одежде. Наконец его рука скользнула мне на живот, и он произнес (какой это был позор!): «М-м-м, ты такая мягонькая».

После этого я не могла продолжать. Господи. К чему? Я старуха, придется с этим смириться. Пойду преподавать основы христианского вероучения в школе для девочек и заведу шашни с учителем физкультуры.

Суббота, 23 сентября

О господи, однако же. Приглашение написано в том идиотском стиле, когда приглашающий говорит о себе в третьем лице – будто прямое заявление, что он устраивает банкет и хочет позвать тебя, унизит его достоинство так же, как использование слова «туалет» вместо «дамская комната».