Эпоха мёртвых. Начало

Территория гостиницы и штаба тоже была огорожена стеной и представляла собой «личное пространство» самого Бурко, его приближённых, представителей наиболее «интеллигентных» профессий, таких, как учёные с производства, офицеры, врачи и учителя (таких здесь тоже запланировали), и самое главное — их семей. Эта территория не просматривалась ниоткуда, стояла как бы немного на отшибе, чтобы не мозолить глаза и не напоминать тем жителям Центра, в ком излишне развиты революционные настроения, о социальной несправедливости.

Со своего сиденья в вертолёте Бурко даже разглядел стоявший на «господской территории» длинный ряд новеньких белых «Нив» и квадроциклов.

Продумали даже, как в будущем руководство будет перемещаться по всей этой огромной территории, вытянувшейся над Волгой на три километра, и в ширину — на километр, чтобы каждый раз ноги не перетруждать и серьёзную технику по пустякам не гонять. Были даже велосипеды, и не в малом количестве, лежащие пока на складах. Всё было продумано, всё было готово.

Вертолёт завис над площадкой, поднимая пыль и ветер своими лопастями, затем коснулся бетона. Вращение винта начало замедляться, Бурко отстегнул ремни, прижимающие его к сиденью, выскочил на бетон площадки.

Встречал их помощник Марата, бывший спецназовец и наёмник Баталов, в новенькой камуфлированной форме, с коротким автоматом на плече, но не с АКС-74У, который Бурко знал хорошо, а подлинней, чёрным, со сложенным прикладом обычной, «объёмной» формы, с какими-то оптическими приборами на нём. Бурко пожал руку встречавшему, затем тот поздоровался поочередно с Салеевым, Домбровским и Пасечником, и все направились в «господскую зону», где их уже ждали семьи.

Толя Бармалей. Бандит

22 марта, четверг, день

Толя Бармалей уже на второй день после того, как начали говорить об оживших мертвецах, понял, что надо из Москвы сваливать. И направился в Солнечногорск, погостить денёк-другой у мамы, а заодно и приглядеться к развитию событий. Дураком Толя не был и понимал, что возможны два сценария развития событий. Первый был Толе невыгоден и совсем неинтересен. В стране могли ввести военное положение со всеми сопутствующими комендантскими часами и прочим. А второй был намного лучше — могла наступить анархия.

Чем анархия лучше военного положения, объяснять не надо, потому что Толя был бандитом.

Бандитом Толя был хоть и достаточно умным, но недостаточно успешным. Несмотря на то, что он успел в своё время отсидеть ещё по малолетке, а затем сходил ещё на одну ходку, несмотря на то, что он примкнул к всемогущим в своё время, до безвременной кончины их вождя, «ореховским», продвинуться у него никак не получалось. Всё время происходило что-то, властно вмешивающееся в его судьбу, что отбрасывало его на исходную позицию.