Эпоха мёртвых. Начало

Толя был невезучим, как будто кто-то с небес приглядывал за ним, не давая взлетать высоко, отрываться от положения рядового «быка». «Трудился» он в бригаде из пяти человек, контролирующей несколько залов игровых автоматов, ну и не гнушавшейся банальной уголовщины. Таким своим положением он тяготился и при первых признаках наступающей Катастрофы просто бесследно исчез из Москвы, никого из коллег не ставя в известность и лишь прихватив из гаража спрятанный там на полках пистолет ТТ с двумя магазинами к нему.

В первый же день своего пребывания в Солнечногорске он встретился с соседом по лестничной площадке, бывшим ментом Васькой, выгнанным со службы за ненасытное обирание пьяных (попался не обычный пьяный, а кто-то важный, случайно подгулявший).

Обронил пару намёков насчёт того, что если грядет беспредел, то шустрые ребята в процессе оного могут неслабо приподняться. Василий намёк понял, даже достал бутылку водки из холодильника, которой они и обмыли нарождающийся союз. Поинтересовался Толя и насчёт других новых товарищей. Васька сказал, что двух подходящих знает — Жорку Малька, который как раз получил два года условно за кражу машины, и его старшего брата, Артёма, больше известного как Костыль, который только что вернулся из армии, где, считай, от тюрьмы скрывался. Толя сказал, что не прочь завтра повидаться с обоими, но надо ещё посмотреть, что будет в городе твориться.

Затем Толя вернулся домой к матери, лег на диван перед телевизором и глубоко задумался. Набрать беспредельщиков — дело нехитрое, но надо их ещё и вооружить, и обеспечить транспортом. Пока у них была лишь одна машина — далеко не новый «Мицубиси Паджеро», принадлежащий лично Толе.

Васька-мент машины не имел вообще, равно как и «воровайки» Жорка и Тёмка. Оружие тоже было лишь у самого Толи. Так он и размышлял, но затем в квартире сверху что-то уронили на пол, натолкнув Толю на одну идею.

— Мать! — крикнул Толя матери, возившейся на кухне. — А Пётр Иванович, что над нами живёт, ещё охотится?

— Конечно. А что? — выглянула из кухни мать, вытирая мокрые руки кухонным полотенцем.

— Да так… Спросить его хочу кой о чем.

— Охотится. Когда сезон, так каждые выходные уезжает.

Мать снова скрылась на кухне, а Толя встал с дивана, натянул на ноги кроссовки и накинул куртку.

В карман куртки сунул тэтэшник, а в боковой карман спортивных штанов засунул нож-выкидуху, узкий и длинный, из тех, которые делал один знакомый автослесарь и продавал по пятьдесят долларов.

— Мать, отойду к Ваське ещё ненадолго! — крикнул он в кухню.

— Зачем тебе этот Васька непутёвый? Толку с него… — махнула рукой мать, обернувшись.

— Нужен. Ладно, я скоро.

Толя постучал в Васькину дверь, потому что звонок не работал.