Эра негодяев

Минуты через три из калитки вышел человек, скептически осмотрел его не старый, но уже изрядно потертый 'мондео' — известное дело, прокатная машина — что-то пробормотал себе под нос — но кнопку открытия ворот нажал.

Мд-а, и оборудование у них тут далеко не первой свежести… Ладно, не за этим он в этот Ракошлигет приперся, чтобы тупо мыть прокатный 'форд'. А подать сюда Ляпкина-Тяпкина! Сиречь — уважаемого господина Кальмана Лошонци.

Левченко призывно махнул рукой одному из работников мойки.

— Micsoda? — работник тряпки и ведра был до крайности лапидарен.

— Тешек Лошонци Кальман! — Мда, с его венгерским можно оперировать только максимально простыми предложениями. И то еще, как сказать…

— Egy masodperc. — сотрудник мойки тут же удалился, чтобы через минуту вернуться с еще нестарым, но каким-то очень уставшим с виду человеком. Это и есть Кальман Лошонци? Да-а-а, неважные у него глаза… Ладно, может быть, внешность обманчива. Посмотрим.

— Господин Кальман Лошонци? — По-русски, чтобы сразу было ясно, что прибыл он по делу, спросил Левченко.

Человек, приведенный первым мойщиком, изумленно посмотрел на Левченко.

— Да, я Лошонци Кальман. С кем имею честь?

— Сергей Владимирович велел вам кланяться. Помните такого? Исерть.

Господин Лошонци бросил на Левченко удивленный взгляд, затем, оглянувшись на своего коллегу, вполголоса ответил:

— Ладога. Наверное, вам стоит сейчас помыть машину, отъехать на заправку — она тут рядом, в трехстах метрах направо за углом — и подождать минут двадцать. Я к вам подойду.

— Добро. Тогда мойте!

— Нет, вы — клиент Гёзы, я не хочу отнимать у него заработок.

— Хорошо, хорошо. Договорились. Жду вас на заправке. — Однако, какой конспиратор! Впрочем, ему виднее, как себя вести в этой ситуации. Вряд ли его, конечно, пасут, но осторожность никогда не бывает лишней.

Прошло уже добрых минут сорок, прежде чем в зеркале заднего вида своего 'форда' Левченко увидел неспешно идущего по направлению к заправке господина Пошонци. Однако, парень не спешит… Ладно, посмотрим, что он там за эти две недели наработал.

— Ну, здравствуйте еще раз, урам Лошонци. Или можно просто Кальман? — Левченко решил сразу определить дистанцию общения.

— Лучше Кальман. А если Лошонци — то, пожалуй, лучше элвтарш. На господина я как-то не тяну…

— Хорошо. Тогда к делу. Что у нас с арестованным террористом? Какие-нибудь возможности для уменьшения срока есть?

— Есть вариант. Правда, хлипкий, но это лучше, чем ничего.

— Ну-ну? — заинтересованно протянул Левченко.

— Я переговорил с адвокатом Дюлой Шимонфи, он считает, что действия Леваневского можно — правда, с огромной натяжкой — но все же квалифицировать как произведенные в состоянии аффекта.