Эра негодяев

Тем более — 'хокаев' на полосе было несколько, они один из них слегка демонтировали и предъявили репортерам. А взрыв объявили выхлопом топлива из-за неисправности мотора. Вы же знаете, эти ребята в деле сокрытия улик — выдающиеся мастера.

— Хорошо, Кальман. Наш парень имеет возможности принимать гостей?

— Ну, дорогой товарищ! — Лошонци развел руками: — Вы хотите невозможного! Это все же тюремная больница, а не приют святой Эржбеты…

— Ладно, тогда у меня будет к вам просьба. И не ищите в ней двойной смысл, это сугубо и исключительно личное дело нашего парня, к шпионским страстям оно никакого отношения не имеет. Вы поддерживаете контакт с Ференцом Молнаром?

Лошонци скептически покачал головой:

— У бедняги Ференца и так проблем — море. Зачем ему иметь отношения с бывшим коллегой, если он и сам в своем кресле держится еле-еле? Нет, не поддерживаю.

— Но телефон и адрес его у вас есть?

— Телефон есть. Адрес…. Живет где-то в Уйпалоте, в новых домах, что построены были как раз накануне краха коммунизма. Это вообще хороший район, не чета нашему.

— Ну, вот и хорошо. Позвоните ему как-нибудь в ближайшее время, и передайте вот что. Дескать, Александр Леваневский лежит в тюремной больнице по адресу — скажете адрес — и мечтает увидеть некую фрау Шуман. И если дорогой господин Молнар посчитает возможным эти слова фрау Шуман передать — то сделает большое и благородное дело.

Кальман Лошонци иронично улыбнулся.

— Хм… Вы хотите взять на крючок старину Ференца?

Левченко отрицательно помахал головой.

— Нет, дружище Кальман. Мы хотим, чтобы у нашего подзащитного появился шанс. Шанс исправить ошибку, которую он сделал семь лет назад…. И ничего больше. Наш стрелок в свое время был неистово влюблен в эту самую фрау Шуман — не спрашивайте меня о подробностях, но поверьте на слово, это была настоящая любовь. Но в один далеко не прекрасный день они расстались. Но, насколько я знаю нашего стрелка — эта любовь у него не прошла, хуже того — за эти семь лет она стала крепкой, как выдержанный коньяк. Пусть они увидятся еще раз — может быть, последний в этой жизни…

Лошонци хмыкнул недоверчиво, покачал головой. Затем мягко улыбнулся и сказал:

— Вы, русские, безнадежные романтики. Впрочем, наверное, именно поэтому я и работаю с вами. Мне, старому дураку, что-то уж очень не хватает романтизма в наше прагматичное время… Ладно, передам сегодня же. У вас все?

— Вот десять тысяч — на услуги адвоката, на обеспечение экспертизы; хватит?

Кальман Лошонци посмотрел на Левченко, еще раз чуть заметно улыбнулся.

— Дорогой товарищ, если бы вы знали, сколько людей готовы помочь нашему парню просто так, из чувства дружбы — вы бы немало удивились…

Сегодня пятнадцатое мая….