Эра негодяев

А для них и этой малости достаточно, чтобы начать промывку породы! Тем более — агентуры у них здесь сейчас завались, коллеги ваши из контрразведки не успевают папки для дел покупать. Такое, знаешь, сложилось у меня, Калюжный, впечатление, что предать Родину теперь уже не то, чтобы преступлением — уже и скверным поступком в неких кругах не считается. Мерзко… — И загадочный визитер брезгливо поморщился.

— А ты, подполковник, что по этому поводу думаешь? — Спросил затем он у Левченко.

— То, что течём — дело поганое; то, что течём в той части, что известна наверху — чуть полегче.

— Проще гниду вычислить.

— Ну-ну. А не думал ты, любезный друг, что слить мог и тот, кто в делах фирмы по самые уши? Слил маленькую частичку, чтобы хозяева продолжали хрусты отслюнивать?

— Не исключен и такой вариант. Но все же он менее вероятен.

— То, что в ближних товарищах уверен — это хорошо. Я и сам тому, кому не до конца верю, спину стараюсь не подставлять. А все ж проверьтесь, дело не лишнее.

Ну ладно, орлы, потопаю я потихоньку. Бывайте здоровы, живите богато. Тем более — вам ли не жить? Со всей Европы сливки снимаете, чистые паны!

— Ладно, ладно. Зависть — плохое чувство. — Генерал впервые за разговор открыто улыбнулся.

— А я завидую? Я сочувствую! Знали бы эти суки, что сейчас за очередные копейки от МВФ друг другу глотки режут, как вы устроились — задушили бы в мгновение ока!

— Руки коротки. Да и не до нас им сейчас — еле-еле из дефолта выползают. Они-то, конечно, не пострадали, наоборот, как тут мне докладывают, лишних три миллиардика отогнали в Бэнк оф Нью-Йорк за последний месяц — но ведь перед людишками надо скорбные рожи строить. Иначе не поймут…

Генерал пожал руку визитеру, затем попрощался с незнакомцем и Левченко. Рука у того оказалась крепкой, но все ж совсем не крестьянской — скорее, это были руки пианиста или скрипача, с тонкими, нервными пальцами; но рукопожатие у гостя было сильное, солдатское — Левченко уже примерно понял, кем мог бы быть их визави.

Когда загадочный посетитель был, по расчетам, уже вне здания 'Спецметаллснабэкспорта' — Левченко решил все же слегка поинтересоваться незнакомцем.

— Наш человек в Варшаве?

— Что? А-а… нет. — Генерал сидел, задумавшись, и от вопроса подполковника едва заметно вздрогнул. — Нет, дальше чуток. И не наш. Он теперь по другому ведомству проходит, легальный до неприличия. Может с аглицкой королевой менуэт танцевать смело.

— То есть его расшифровали?

— Ну, парень! Если бы расшифровали… Было подозрение, вот и отозвали с оперативной. Он уже лет шесть, наверное, как на абсолютно легальное положение перешел — посему и сидит в своем банке, респектабельно наживается на трудовом западном люде.