Эра негодяев

Его визави, напротив, представлял из себя законченный тип неудачника — скверно пошитый костюм из дешевой ткани, ботинки, рубашка и галстук производства Юго-Восточной Азии, желтые и уже довольно редкие зубы, неряшливый зачес плохо мытых волос, уже неспособных прикрыть изрядную плешь — в общем, классический аутсайдер, вышвырнутый из жизненной гонки более успешными конкурентами.

Но — и любой наблюдательный человек с удивлением подметил бы эту странность — хозяином за столом себя чувствовал именно отечественный лузер. Его же собеседник, несмотря на весь свой европейский лоск, выглядел чуток пришибленным и серьезно испуганным — хотя из всех сил старался этого своему партнеру не показывать.

Отечественный неудачник, пригубив из бокала, продолжил:

— Так вот, мой дорогой друг. Все, что я вам сообщил в первую нашу встречу — как вы, я думаю, уже убедились — вполне соответствует действительности. Службы этой ни в одном из реестров специальных органов, не важно, открытых ли, закрытых — нет; и, тем не менее, она существует. Более того — она активно работает. И не только по поддержанию связи со своей агентурой, щедро представленной в Восточной Европе. Я вам намекну — Балканы…

Собеседник плохо одетого мужчины неуверенно спросил:

— Пока не знаю. Знаю лишь одно — три отдела в последнее время пополнились офицерами, бывшими там в последнюю войну; естественно, все они официально в отставке и живут на пенсию в разных задрищенсках — тем не менее, каждый день ровно в девять утра садятся за свои рабочие столы.

— И что они готовят… за этими своими столами?

— Ничего хорошего для ваших хозяев — это я знаю точно.

— Хм, господин… Ульянов, нам желательно точно знать, к чему именно готовиться. В противном случае я не уполномочен выплатить вам требуемую сумму…

— А мне насрать, уполномочен ты или не уполномочен. Если сегодняшняя наша встреча закончится вхолостую — все, больше я вас не знаю!

— Хорошо, хорошо, не горячитесь, господин Ульянов. Я постараюсь убедить свое руководство, что ваша информация стоит пяти тысяч. Но, вы сами понимаете, хотелось бы знать подробности… Может быть, вы сможете выслать нам какие-то данные по электронной почте?

— Нет. Никаких документов, никаких концов, никакой электронной почты. Сейчас отследить можно всё, кроме вот такого нашего разговора — и то, если рядышком нет заинтересованных людей. Это я вам как специалист докладываю. Лучше всего так, как сейчас, приватный разговор за бокалом пива. Встретились, поболтали за 'праздроем' или 'хейнекеном' о делах наших скорбных, разбежались. В случае чего — ваше слово против моего слова. И ничего подписывать я никогда не стану — хватит, наподписывался.