Эра негодяев

А сегодня невиновных нет! Одни голосовали за вхождение страны в определенный военный блок. Другие — за партию, требующую активного участия в очередных 'миротворческих' операциях. Третьи — одобряли военные расходы. Четвертые — просто молчали, видя, что им безостановочно врут с экранов телевизоров, из радиоприемников, с университетских кафедр и церковных амвонов. Они ничего не сделали, чтобы предотвратить эту войну — хотя могли! И поэтому виновны. Запомни, Саня — невиновных там нет; там все виновны! Завтра их летчики будут убивать сербских детишек и стариков — а они, сытые, самодовольные — уставясь в экраны своих телевизоров, будут умиляться бравому виду своих военных. Невиновных нет! Вчера они выходили на демонстрации протеста против геноцида албанцев — и ты, и я знаем, что никакого геноцида нет; значит, они поверили в официальную ложь их правительств, которая этим правительствам нужна, чтобы оправдать завтрашнюю войну. Невиновных нет!

Левченко замолчал. Его собеседник тоже приумолк, глубоко задумавшись.

Парк заканчивался, впереди маячили какие-то хозяйственные постройки, курятники, ржавело несколько остовов 'москвичей' и 'запорожцев'.

— Ну что, пошли обратно. Заодно обговорим технические моменты. — Левченко решительно развернулся в сторону центрального входа.

— Да что там обговаривать, все в целом ясно. Где-то через недельку я приеду за трубами, еще дней двадцать мне потребуется для организации перевозки, пару-тройку недель — на доставку. Еще пару недель на всякие непредвиденные случайности — короче, через два месяца трубы будут в Венгрии. Смету я к приезду в Подольск подготовлю, с кем у мадьяров связываться — вы мне скажете. Вроде ничего не упустил?

— Ну, в целом ничего. Значит, четырнадцатого, пятнадцатого и шестнадцатого с двух часов дня я тебя буду ждать по тому адресу, с деньгами и явками. Сколько примерно денег потребуется?

— Я думаю, тысяч сорок-пятьдесят.

— Хорошо, у меня с собой будет шестьдесят тысяч. Надеюсь, хватит.

— Да ладно, я вообще-то не о деньгах хотел поговорить.

— Вот мы собираемся за сербов подпрячься… Нам это надо? Ну, в самом лучшем случае свалят ваши добры молодцы десяток 'торнадо' или там 'файтинг фалконов' — и что от этого измениться? Для нас, в смысле? Все равно они сербов допрессуют, не так, так эдак?

— Хороший вопрос. Я тебе на него по-еврейски отвечу, тоже вопросом. Как ты думаешь, много у нас, у России — я имею в виду, у Большой России, то есть у всех нас — так вот, много у нас шансов на успешное будущее?

— По ходу, не больно много.

— Я тебе скажу больше. Шансов у нас вообще нет.