Эра негодяев

Как ваша фамилия, товарищ инспектор? Надо будет записать ее в путевые документы.

Подействовало. Весовой чин на глазах сдулся, вся важность его тут же улетучилась.

— Та ни, хлопци, ниякых мытныкив нэ трэба. Давайтэ двадцать долларив, та й йихайтэ соби.

— Без квитанции не имею права. Квитанцию выпишите?

— Та якый тоби квиток? Добре, добре. Дайтэ хочь пъять грывень… — Теперь уже просто канючил весовой чин.

— Нет украинских. Есть пара бутылок пива. Пойдет?

— Та давайтэ. Ось, навъязалысь на мою голову…

Он залез в кабину, достал две бутылки 'Оболони', торжественно вручил весовику. Ладно, совсем без потерь преодолеть Украину — это было бы все же слишком хорошо. Пусть это будет жертва дорожному богу…

Карпаты были великолепны! Даже сейчас, зимой, они изумляли своей дикой красотой. Надвигались они угрюмо, уверенно; вот только сейчас 'ивеко' шла по ровному, как стол, тракту, а мрачные шапки окутанных в зеленый хвойный океан горных вершин были далеко впереди, у горизонта — и вдруг выросли вокруг, а дорога, только что бывшая прямой, как стрела — начала изгибаться бесконечными серпантинами. Всё выше, и выше, и выше — и вот из кабины открывается захватывающий вид на лежащий где-то далеко внизу, почти игрушечный с этой высоты, посёлок, который они покинули два часа назад — серпантины завели их на перевал; а казалось, что дорога петляет просто так, без видимой цели.

Трижды они взбирались на жутковатую верхотуру по затейливым серпантинам, трижды спускались вниз — и, наконец, за поселком Чинадиево вырвались на Большую Венгерскую равнину. Горы остались позади, впереди, насколько хватало глаз, лежали плодороднейшие земли Закарпатской области Украины; где-то за горизонтом, по бурной и мутной Тисе, проходила венгерская граница, к которой и стремился их автопоезд.

Миновав Мукачево, уже к вечеру они добрались до Чопа, и с размаху ткнулись в хвост гигантской очереди из четырех сотен большегрузных фур.

— Николаич, я с тобой ждать в колейке не буду. Документы у тебя на руках, а я, пожалуй, поеду домой.

— Езжай, Саня. Тут я и сам справлюсь, что тебе время терять. — Водитель, как видно, все же рассчитывал, что он сопроводит его до самой венгерской таможни — стоять в очереди трое суток одному все же тоскливо — но также понимал, что служебные обязанности экспедитора, оговоренные в Минске, здесь заканчивались.

— Да, Николаич. Серега давал двести баксов на расходы по Украине, мы потратили шестьдесят пять. Сто тридцать пять пополам?

— О, цэ дило! — развеселился водитель.

Он тогда честно разделил остаток; эти деньги, на самом деле, ему были не нужны, он мог бы отдать всю сумму водителю — но зачем возбуждать лишние подозрения? Обычный экспедитор, сопроводил фуру, утряс вопросы — значит, имеет право на долю в доходах.