Фея из комиссионки

– Да вы с ней друг друга стоите!.. Обе – творческие личности… – грустно взглянула Яна на свои перебинтованные запястья.

– Всё во благо… – усмехнулась Зинаида. – Мы вообще-то двоюродные сестры. Продолжательницы криминального рода, – хихикнула она. – Но, хватит болтать!..

Зинаида деловито обмотала руку подолом халата и разбила окно. Затем достала из кармана небольшой сосуд с желтоватого цвета жидкостью и полила железную решетку. Та начала шипеть и растворяться на глазах.

– Концентрированная азотная кислота, разбавленная серной. Адская смесь! – похвасталась Зинаида. – Ты, получается, вырубила медсестричку и выпорхнула на волю. Этаж-то первый. Зойка бутылку для себя берегла. Но раз такой случай… Ну, что стоишь? Валим отсюда! Как я говорила? Медленно и спокойно. Ключ от палаты я уже у Юльки подрезала…

Время тянулось ужасно медленно. Яна не знала, сколько она сидит в ужасном, тёмном и плохо пахнущем помещении, дрожа, с пульсирующей болью в коленке. Сердце бешено билось – сто пятьдесят ударов в минуту.

После того как Зинаида отключила медсестру Юлию и заставила Цветкову, переодетую уборщицей, идти в каморку, у Яны, как назло, просто отказала нога. Она вообще наступить на нее не могла из-за острой боли в колене. Да оно и понятно, пошла-то она только сейчас, до этого лежала в койке и не догадывалась о степени катастрофы.

Зинаида взялась сопровождать Яну.

– Ты не переигрывай, – шептала она, двигая шваброй по полу и неумолимо приближаясь к заветной дверце. – Мы не в фильме про зомби снимаемся. Иди нормально, не привлекай лишнего внимания. Тряпкой протирай стены! Уже близко. Не обращай ни на кого внимания, занимайся своим делом. Если тебя сейчас вернут в лазарет, то всё – дело труба. Второго шанса не будет.

Яна старательно возюкала половой тряпкой по стенам.

В этот раз удача была на их стороне. Несколько прошедших мимо сотрудников не обратили на них никакого внимания, и они добрались до нужной двери без приключений. Зинаида оставила ее возле двери в каморку для инвентаря, а сама, прихватив ведро и швабру, мгновенно испарилась без следа.

Яна не с первого раза засунула ключ в замочную скважины и с замиранием сердца толкнула дверь. Больше всего она боялась со стуком обронить ключ. В каморке ей сразу пришлось чуть ли не в два раза уменьшиться в размерах, согнувшись пополам. Дверь Яна, как и велела Зинаида, закрыла за собой, но та прилегала не плотно. Впрочем, это было спасением, так как единственным светом в этом помещении был тот, что просачивался сквозь щели из коридора. Было душно и пыльно, сильно хотелось чихать. Она перевернула ведёрко, смахнула пыль с его дна и села как на табуретку. Никакой ветоши и хотя бы половой тряпки она здесь не обнаружила.