Гребень Маты Хари

А он все байки мне свои милицейские рассказывал. Ох и наслушалась я разных ужасов!

И однажды такое рассказал!

В девяносто пятом, что ли, году или чуть раньше было у него дело. Убили женщину. Какие-то отморозки ворвались в квартиру днем, когда сын ее был в школе, избили ее, пытали даже, потом убили. А зачем, непонятно, потому что никаких особых ценностей у нее в квартире не было.

Жили они скромно с сыном-подростком. Вроде бы ограбление, только ничего почти и не взяли. Ну, дело открыли, стали работать, сняли там отпечатки пальцев, а когда просмотрели по базе, то один нашелся знакомый. Уголовник по кличке Матрос. Это по фамилии ему кличку дали, потому что фамилия была Железняк, папаша сказал, в революцию такой был деятель, про него даже песню сочинили. «Матрос Железняк, партизан» и еще там что-то.

Как узнал папаша все данные этого Матроса и настоящую фамилию, так призадумался. Потому что Анатолий Железняк проходил по делу Матренина и городской свалки.

Громкое дело было, миллионами тот Матренин ворочал, в органах все про это дело знали. И знали, что денег-то, в общем, никаких особенных тогда при аресте Матренина не нашли. А этот Железняк был у Матренина, можно сказать, правой рукой. У него тоже кое-какие денежки были, но все конфисковали, а его самого упекли на десять лет. Он с виду тихий такой был, интеллигентный даже, с образованием.

И вот все остальные подельники Матренина кто от болезни помер, кого в драке на зоне убили, а этот выжил, видно, папаша говорил, стержень у него внутри какой-то был железный, от фамилии. Выжил, только озверел совершенно, потому что, когда взяли его, выяснилось, что это он подбил отморозков помоложе квартиру ограбить и ту женщину сам пытал.

Он, Железняк этот, совсем больной был и на допросе с папашей сторговался, чтобы тот его в больницу отправил, а за это рассказал ему все. Значит, у Матренина в свое время была любовница…

– Эка невидаль! – фыркнула я. – Да у него любовниц этих было как грязи!

– Вот-вот, папаша мой также Матросу сказал, но нет, тот отвечает, там другое совсем было. Молодая совсем девчонка, из приличной семьи, полюбила его и родила сына. Матренин тоже ее любил по-настоящему и берег как зеницу ока, то есть никто про нее не знал, кроме этого Железняка. И когда их арестовали, про любовницу никто не знал, ее и не таскали на допросы.

Она жила скромно, сына растила, замуж больше не вышла. Однако Железняк в свое время намек какой-то уловил, что Матренин ей деньги оставил. А на зоне было у него время подумать, кое-что сопоставить, он, когда вышел, и решил деньги поискать. Хотел пугнуть ее, а потом в раж вошел. И убивать не собирался, она сама умерла, сердце от боли и страха не выдержало.

– Ужас какой! – меня передернуло.