Гребень Маты Хари

– Да уж, ну, Железняк этот умер в больнице, папаша эту историю запомнил, в протоколы не стал заносить – так, на всякий случай. Потому что Железняк этот напоследок еще сказал, что в тюрьме в свое время удалось ему с Матрениным словечком перекинуться, и тот просил его навестить потом эту женщину и намекнуть ей про деньги, сказать, что зашифровано все на той фотографии, что он буквально перед арестом ей дал. За это Матренин много на себя взял. А Железняк думал, что ему лет пять дадут, а дали все десять, уж больно громкое дело было.

– Ну, и отблагодарил он Матренина от всей души, убил ту женщину, сволочь…

– Такие люди, папаша говорил, и не такие еще бывают.

Я посмотрела Инку. Вроде бы нормально разговариваем, а ведь она хочет меня убить. Вот так вот, запросто. И это еще притом, что она не знает, что я знакома с Алексеем. Ну конечно, это он – тот самый сын Матренина от той женщины, которую убили бандиты. Только он об этом не знает.

– Но зачем? – заорала я. – Зачем ты ввязалась в это дело? Ты же не такая сволочь, как эти, с зоны…

– За деньги, – сказала Инка совершенно спокойно, – за очень большие деньги. За огромные деньги. Потому что только они дадут мне все, что я захочу.

– Ты и так жила неплохо…

– Да? Это тебе, нищебродине, так кажется! Платье купишь в дешевом магазинчике – и радуешься месяц! Это перед тобой я вид могу делать, а на самом деле кто я? Наемный работник, и как только найдут на мое место чью-нибудь любовницу или дочку, так меня сразу попрут.

– Так у тебя же там тоже кто-то есть из чиновников с положением…

– А-а, – она просто клацнула зубами, как волчица, упустившая зайца, – было, да прошло. Он женился.

– Надо же, ты столько времени на него потратила, а он…

Я пошевелилась, и стекло завалилось обратно в трещину. Я невольно поморщилась от боли, когда пыталась вывернуть руку, чтобы его достать.

– Что ты пыхтишь? – заорала вдруг Инка. – Что ты тянешь время? Хватит пустых разговоров! Глотай таблетки!

Все, перерыв кончился, приступаем к делу.

Она взяла таблетки и попыталась запихнуть мне в рот.

Я сжала зубы и замотала головой, пытаясь увернуться. Инна ухватила меня двумя пальцами за нос и сжала ноздри, чтобы я не могла дышать носом. Я задерживала дыхание, пока хватало сил, но потом не выдержала и открыла рот. Инка воспользовалась этим и ловко запихнула мне в рот чертовы таблетки. Я затолкала их языком за щеку, но эта зараза все предусмотрела – она схватила бутылку минеральной воды и принялась вливать ее в меня.

Я почувствовала отчаяние – все напрасно, все пропало… а может, оно и к лучшему – заснуть, отключиться… все мои мучения кончатся, кончится вообще все… наступит вечный покой… я так устала бороться, так устала сопротивляться… они мне все надоели…

И тут в прихожей раздались шаги.