Гридень 6. Собиратель земель

Я бы быстрее и убил. Так, нет же, устроил «показательный» бой, который потому и вышел нелепым, будто новики неопытные сражались. Мне бы постельный режим, а не бой. Слишком много приходилось думать, как сохранить крохи энергии…

Ну, да ладно, Бог ему судья. Я обещал, что позабочусь о семье Ростислава, сделаю это. Если только родственники князя адекватными окажутся.

— Уйди, пристрелю! Нынче же самострел разряжу! Дай подойти до князя! — услышал я.

— Сперва я проверю жив ли и и заберу воеводу! — спорил Боброк.

Это был он, да не один. Я, лежа на земле, отчетливо ощущал топот людей, все больше отрядов, уже и конных, устремились сюда к месту поединка. Это еще что⁈ Сражение удумали? И почему так долго не приходили. Сколько я лежу? Сколько передумал? Или время все же замедлилось?

— Что происходит? Доложить! — я хотел прокричать, но простонал от бессилия.

— Воевода живой! — заорал Боброк, его слова были подхвачены и понеслись быстрее ветра в стороны.

Уже и вдали мне слышны были радостные возгласы.

— Все уходи тысяцкий, не отдадим тебе тело князя! Погребение Ростислава будет во Владимире, в соборе. Так решил сын погибшего. Он в своей правде, — сказал Боброк.

Меня схватили под руки и ноги и понесли к телеге. Я уже мог крутить головой и взгляд был не настолько туманным, чтобы не видеть происходящее. Ростислава грузили на другую телегу, и князь был мертв. Огромная лужа крови образовалась рядом с ним. Пусть даже часть алой жидкости — это дождь, все равно Ростислав, если бы не умер от последнего удара, то это случилось бы очень скоро от потери крови.

Вокруг собирались воины и уже слышались команды. Порой, я узнавал голоса своих сотников.

— Труби отход. Никакого больше боя! — приказал я.

Почему до сих пор я еще в сознании, не понимаю, но вот сейчас, приняв, что все закончилось и я победил, резко клонило в сон…

И снилась мне рыба. Много рыбы. Я весь из себя такой рыбак, важный, будто царь всех рыбаков. А чуть вдали женские голоса. Маша? Евдокия? А эта рыжая курва Элианора что тут делает?

Силуэты скрывались за туманом, а меня возвращало к реальности.

— Выдюжит? Али как? — сквозь сон слышал я.

— Третий день спит, просыпаясь в бреду. Но до сих пор Господь не прибрал, бережет, видать, для чего-то, — отвечал мой лекарь Никодим.

А вот второй голос… Изяслав Мстиславович пожаловал. Собственной его великокняжеской персоной! Но, как? Три для прошло? А еще, что я в бреду мог наговорить? Бреда боялся больше всего. Это же можно объявлять бесом, если я об интернете, да автоматах с телефонами расскажу.

— По здорову ли, князь великий? — спросил я.

На удивление, но произношение слов не вызывало никакого дискомфорта. И голос звучал обычно.

— Очнулся, воевода? — спросил Изяслав, склоняясь надо мной и будто проверяя, не почудилось ли мое пробуждение.