Гридень 6. Собиратель земель

— Я люблю тебя, брат, будет тяжело, но я убью тебя, чтобы жили другие люди, чтобы не были лишены своих столов иные наши родичи. Повинись, есть еще время. Уйди в монастырь, может это твой путь.

— Когда я убью тебя, брат, но твоя семья останется жить и будет мною обласкана, — проникнувшись моментом откровений, сказал Андрей Юрьевич.

Через два часа оба брата стояли друг напротив друга, изготовившись решить вопрос престолонаследия раз и навсегда. Андрей пошел навстречу желанию Ростислава сражаться на мечах, хотя выбрал бы лучше конный бой, в котором более был умелым.

Все воины были предупреждены о том, что в случае смерти одного из братьев к выжившему переходит его дружина. Предупреждены, это, да, но ратник, не давший клятву при смерти своего князя, ничем не обязан другому князю.

Конечно же, было много тех ратников, которые не пойдут на службу к чужому князю. Кто-то по локоть замарался в крови противника, иные испытывали непреодолимую ненависть, к примеру, за то, что в боях уже были убиты со-ратники. А еще, в дружине Андрея Юрьевича чуть ли ни половина воинов считала, что князь новгородский Ростислав Юрьевич еретик и склонен сменить обряд на латинянский. Если на чужих воинов пропаганда не повлияла, то свои, владимирские, частью в нее поверили.

Похожая ситуация была и в противоположном лагере. Ростислав более всего выражал интересы новгородского купечества, которые хотели бы наложить свои лапы на скупку зерна, это прежде всего, ну и остальные продукты, которые производятся на территории Владимирского княжества. Случись так, что победит Андрей Юрьевич лишь часть личной дружины его брата перейдет к владимирскому князю. И уж точно новгородцы не согласятся подчиняться владимировцам.

— Начнем, брат! — сказал Ростислав и первым нанес удар, нацеленный в голову Андрея.

Владимирский князь не без труда отвел удар старшего брата. Все же Ростислав был и ростом выше и физически крепче, при этом никак не казался увальнем, несмотря на некоторый лишний вес, напротив, и ловкостью, и скоростью движения, как и быстротой принятия решений, новгородский князь был на уровень выше Андрея.

Этот разрыв стал очевидным с первым же ударом Ростислава. Но, поединок — это не только про то, кто более подготовлен к бою, это еще и о том, чью жизнь хочет сохранить Господь. Это Суд Божий. Так что первые атаки новгородского князя, не увенчавшись успехом, сменились уже натиском со стороны Андрея.

Владимирский князь попробовал закрутить несколько финтов, которым научился от воинов Братства. Почему-то именно в этой организации складывалась особая школа фехтования и Андрею удалось немного потренироваться с сотником, иноком-братом Братства.