Гридень 6. Собиратель земель

— Не могу я так, воевода Владислав Богоярович. Не по чести сбегать, боя не дав. Так что и не проси, — отозвался Ростислав.

— Я тебя прошу? Сдался ты мне! Я за сына твоего говорю, а тебя я бы убил, — взбеленился я. — Я сильнее, хоть в чистом поле, хоть на стенах Владимира. Сюда уже идут четыре тысячи ратников Братства, Половецкая Орда прикрывает подходы к землям Братства. Все большие города Владимирской Руси закрылись от тебя и выгнали твоих людей, частью побили их. Мало этого? Изяслав собрал уже десять тысяч воинов, к нему идут полоцкие, псковские и иные рати. Потому и говорю, что или великий князь захватит Новгород, или новгородцы тебя выгонят, как старого пса. На что ты рассчитываешь, глупец?

— Как смеешь ты, смерд, указывать мне, и наносить оскорбления? — выкрикнул Ростислав Юрьевич и выхватил свой меч.

Я поступил так же, только в свете яркого солнца сверкнула сталь не меня, а сабли. Прямо физически ощущалось, как пространство наэлектризовалось. Следом обнажили клинки Веснян и княжеский воевода.

Князь посмотрел на мою саблю с некоторым любопытством.

— Я взял свою виру за что, когда ты оскорбил меня при скоплении людей, — сказал я.

— Значит вот этим оружием ты добываешь себе славу доброго воина? — спросил Ростислав, пряча меч обратно в ножны.

— Мне лестно, что такой славный воин, как ты, князь, так отзывается обо мне, — сказал я, также пряча клинок.

— Мне пришлось о тебе узнавать. Должен же я знать своих врагов, — усмехнулся Ростислав. — А ты правильно рассчитал обстановку, воевода, зря я с тобой дружбу не свел ранее, можно было многое нынче сделать. И да, я, почитай, князь без княжества. Град Владимир, мой, по праву, но кто че нынче отдаст? Я вижу, что происходит на Русской земле. Ольговичей и Давидовичей просто всех убили, чтобы Чернигов, да остальные их земли взять. Убьют и меня и сына и брата.

И последовала исповедь обреченного и обманутого человека. Я называл Ростислава князем без княжества, думал, что преувеличиваю, дразню его. Оказывается, что нет. И ситуация мне сильно напоминает ту, в которой когда-то оказался князь Звенигородский, а нынче Галича, Иван Ростиславович, по прозвищу Берладник. С намного меньшей, чем у моего собеседника дружиной, Иван не стал себя жалеть, а пробовал, искал правды и справедливости, даже при том, что понимал — их не существует.

Новгородцы постановили, что, как только, или если, великий князь Изяслав Мстиславович выступит против Новгорода, он тотчас же объявят на вече о низложении и изгнании Ростислава со всей его семьей. А самому князю посоветовали не особо спешить обратно в Новгород, мало ли, у него тут «аренда жилплощади закончится».