И замок в придачу

Я даже не успела запомнить, какого цвета платье было на девушке.

— Если это способ извиниться, то тоже зря, — повыше вздернула я нос, горделиво прошествовав мимо стола, но снежный вихрь, закрутившийся прямо в помещении, быстро усадил меня на диван.

В кресло напротив величественно присел Рейалин. Лишь сняв крышки с тарелок, он снизошел до ответа. Что-то мне подсказывало, что все это время он придумывал ответ поязвительнее, но я ошиблась. Мы снова скатились до нравоучений:

— Настоящие мужчины никогда не извиняются словами. Слова — это всего лишь слова. Смотреть нужно на поступки, на отношение… — наполнял он наши бокалы вишневым соком. Поставив графин обратно на стол, вдруг подарил мне дьявольскую усмешку. Казалось, в его глазах горел огонь. Огонь сумасшедший, сжигающий дотла. — А еще я ненавижу ужинать в одиночестве.

То есть про язвительность я все-таки была права!

— Ужинайте со своим котом! — предложила я, но в противовес своим словам взялась за вилку. Очень уж интересно выглядели мясные рулетики с зеленью. — И вообще, настоящие мужчины не извиняются, потому что не совершают поступки, за которые нужно извиняться.

— То есть вы считаете, что никто не имеет права на ошибку? Интересно… Сами вы никогда не ошибались?

Мужчина загнал меня в угол. Так откровенно врать не позволяла совесть, а говорить правду — чувство собственного достоинства. Сделав вид, что увлеклась тщательным пережевыванием пищи, я задала совершенно другой вопрос:

— К чему здесь лежит эта книга?

— Это свод законов, действовавших в наших королевствах три века назад. Подумал, что вам будет интересно ознакомиться на досуге. Любопытное чтиво. Не знаю, как сейчас, но раньше существовал, например, закон, обязующий супругу проводить в покоях мужа каждую четвертую ночь.

— И? Что в этом любопытного?

— Ему следовали неукоснительно, но чаще всего женщины занимались в эту ночь рукоделием или чтением. Своеобразный бунт, из-за которого в дальнейшем этот закон упразднили. Что примечательно, не только этот закон можно трактовать в угоду себе. Есть и другие законы…

Отложив вилку, в книгу я вцепилась обеими руками, но поднять все равно ее не смогла. На помощь мне пришла чужая магия, с легкостью разместившая талмуд на диване.

На следующие несколько часов для любого общества я просто пропала. Сначала сидела, читая то одно, то другое, пока драконище, тоже выбрав себе книжку, продолжал сидеть напротив через стол. Потом лежала, плюнув на этикет и прочие сковывающие свободу выражения правила. Затем и вовсе хохотала в голос, когда дошла до имущественных споров.

Если, например, у вас украли корову, вам законом разрешалось пойти и тоже украсть корову, чтобы вернуть себе утраченное. Однако если вас при этом ловили, то могли прилюдно высечь прутьями.