И замок в придачу

Стены замка как-то разом содрогнулись, люстры зазвенели, а под потолками раздался душераздирающий визг.

Лично я подпрыгнула на месте, Лаура едва не споткнулась о ковер, а мужики крепче ухватились за картину, испуганными взглядами разыскивая источник визга. Я же его не разыскивала. Вот совсем. Встречаться с привидением маркизы мне не хотелось совершенно!

— Бежим! — скомандовала я, подбирая юбки, но, увидев, что помощники бросили свою ношу, резко остановилась. — Да картину-то с собой берите!

Из замка мы буквально вылетели. Причем двери за моей спиной захлопнулись сами по себе, больно вдарив по моему нежному самолюбию. Так я и шла по деревне, обиженно потирая ушибленный зад. И чего обиделась? Ей-то какая разница? Я же для общего блага…

Ну ла-а-адно… Взгляд у нее просто жуткий какой-то. Чем больше смотришь, тем страшнее становится, так что ну ее… на продажу. Пускай других пугает.

— Нотариус! — обрадовалась я мужчине, как родному, завидев, как он спокойно проходит через открытые настежь ворота. — У меня к вам миллиард вопросов. И да, это угроза.

Брать в плен у меня, видимо, уже вошло в привычку. Отобрав у мальчишки деревянную лопату, я надвигалась на нотариуса, вот совсем не чувствуя почтения ни к его возрасту, ни к его статусу. Мог бы и рассказать в своей конторе, какого кота в мешке мне подбрасывает. Понятно же, что он связан с деревней напрямую, а значит, заранее знал обо всем безумии, здесь происходящем.

Однако хладнокровия ему было не занимать.

— Может быть, попьем чаю, милая леди? Я, признаться, замерз с дороги.

— Пташенька! Вернулся! — вихрем пролетела мимо меня молодая женщина лет двадцати пяти.

— Мама, — обнял старик ее, крепко прижимая к себе, а у меня из рук выпала лопатка. А еще челюсть. Она тоже упала в снег, и поднять ее я никак не могла.

— Простите, госпожа, — смахнув слезинку, женщина почтительно склонилась. — Выпьете с нами чаю? Я как раз ягодный сбор заварила…

Я еще долго пребывала в шокированном состоянии. Даже к чаю не притронулась до тех пор, пока мужчина не начал рассказывать. На жителей деревни по-прежнему действовало проклятие, так что ничего добавить женщина не могла, но Пташ говорил свободно. Просто потому, что являлся неучтенным жителем деревни.

Как так получилось? Все было просто и одновременно сложно. В момент наложения проклятия несколько женщин в деревне и замке носили под сердцем детей. И если на тела всех без исключения проклятие подействовало, подарив вечную молодость, юность или старость, то на этот конкретный процесс повлиять не смогло. Младенцы появились в срок, и заклятие на них сломалось.