Я вернусь, когда меня не станет

Бесспорно, здесь было столкновение в прямом смысле лбами или кулаками.

— Ого, что здесь произошло? — озадачился Эдик, прикрывая своим платком нос. Впервые попав на несвежий труп, впрочем, на свежий тоже не попадал, юноша мужественно преодолевал тошноту и по возможности старался не дышать.

— Потасовка, — определила Лидия Николаевна и двинула к трупу, у которого уже трудились эксперты — один криминалист, второй медик, хотя места для двоих живых маловато. Костя отодвинул кресло на середину комнаты, когда криминалист сфотографировал труп, и Лидия Николаевна, наконец, приблизилась к изголовью убитого.

 — Застрелен.

— Два выстрела, — указал медэксперт.

— Странно, сначала он подрался, потом его застрелили… — осматриваясь, рассуждал Куприн. — Надо думать, убитый дрался с убийцей, так?

— Идемте во двор, подождем, когда вынесут труп, — предложила она. — Странно другое, Стива: соседи не слышали потасовки, не слышали выстрелов.

Выйдя во двор, Лидия Николаевна не присела на поставленную для нее табуретку, с наслаждением затянулась сигаретой, распространяя аромат табака, который далеко не всем нравился (точнее, никому не нравился), но после квартиры… это было благоухание.

— А почему вы думаете, что соседи не слышали выстрелов? — интересовало Эдика.

— Они бы вызвали полицию, — задумчиво ответила Лидия Николаевна. — Можешь опросить соседей, их немного, в соседнем доме квартир, думаю, четыре-пять, кто-то наверняка был дома. Спорим, не слышали?

— С глушителем стрелял? — предположил Эдик.

— Другого варианта нет, но! Что за потасовка была? Потасовка предполагает шум — почему не слышали шума?

— Иногда люди предпочитают не вмешиваться, — сказал Костя.

Вместо ответа она зажала между губами тлеющую сигарету и стала рассматривать двухэтажное сооружение, где живут люди.

Прошло много времени, прежде чем труп увезли и приступили к обыску. Обыскали всю комнату, а также небольшой коридор и кухню, заглянули во все углы, к дому прилегал сарай — там тоже побывали. Криминалист подал Лидии Николаевне паспорт убитого, она внимательно его изучала, комментируя:

— Ах ты, боже мой… рожица парня чем-то залита… кислотой, что ли?.

. Как же мы без рожицы-то?.. Ммм, ему через месяц двадцать семь, совсем молодой. Паспорт прописан… мальчик нездешний. — Она вернула паспорт криминалисту со словами: — Свяжись с родственниками, может, они в курсе, чем он занимался, ведь нахимичил, раз его застрелили. Что еще нашли полезного?

— По нулям, — сказал Костя, листая гибкий глянцевый журнал.

Лидия Николаевна повертелась, в который раз рассматривая комнату, словно у нее не было времени осмотреть интерьер.